— Да, — произнёс Сказов.

— Сейчас сверю копии и скажу, — сказал я, пробегаясь по бумажкам в третий раз.

Ни один мажор не пошёл бы на подобное, не будучи уверенным в своей победе. Дело точно не в собственных силах.

Кроме того вокруг нас «свидетелями» была куча персон, которые питали ко мне негативные эмоции.

— Давайте-ка добавим, что при вмешательстве сторон, помехи становятся участниками и их можно убить, — произнёс я.

— Ты тупой, двусторонний поединок. Только ты и я, — усмехнулся Сказов.

— Да, я тупой, как там тебя? — Уточнил я.

— Карл.

— Да, я тупой, Карл. Но пусть будет этот пункт, — настоял я.

— Вписывайте, но это всё равно запрещено. Да и кто тебе будет помогать-то? Против меня никто не пойдёт! — Процедил весьма самоуверенно противник.

— Не спорю, Карл, — произнёс я и ещё раз повторил, пытаясь запомнить это непримечательное имя. — Карл.

— Хватит уже пятнать моё имя своим Гнилым языком! — Бросил противник и отошёл в сторону Снег.

Я изучил окружение: несколько гномов, лесные эльфы, полукровки, два человека, с которыми я сразился в столовой главного корпуса ВУЗ-а и два преподавателя с бытового факультета.

Конечно же, такие «свидетели» собраны «случайно».

Только исполняющая обязанности декана Савичева казалась «нейтральной», но быть в этом уверенным я не мог. Всё же я в некотором смысле эмпат, но точно не телепат.

Я подошёл к Снег, которая только недавно проснулась и весьма сонная пришла сюда.

— Почему ты меня не разбудил? — возмутилась она.

— Не видел потребности, — усмехнулся я.

— А я бы не хотела пропустить поединок своего мужчины.

— Ага, тем более ты «ставка». Но я был уверен, что придёшь. Не забыла об инструкциях?

— Я не дура, — возмутилась зелёная, — ты обещал много конфет и крови.

— Ха, всё было не совсем так, но пусть, — рассмеялся я.

— Время полуденного звона почти настало, сходитесь! — Громко произнесла Савичева и отошла к трибуне вместе с бумагами. Она продолжала изучать императорский приказ и всё больше хмурилась.

Ну, неважно.

— Ты посмел взять Снежану в свою комнату, но ты до сих пор девственник. Убогий, — процедил Карл. — Я даже начал подумывать тебя не убивать, но орки подобного не примут.

Я промолчал, но его болтливый язык только что прямо сказал: парень видит ауру. Так что способность замечать воздушные ленты не на пике их скорости, не была удивительна.

— Молчишь? А ведь сейчас ты можешь сказать свои последние слова в этой жизни, — усмехнулся Сказов.

— Надо было просто со мной смахнуться. Но ты решил заявить мне, что возжелал мою жену, — проворчал я, — сколько же будет трудностей.