— Нет, теперь это дело принципа, я раскалю этот «Орешек»! — Ответила что-то странное Ту Ла. Она хочет сразиться? Но она же слабая.
— Да почему так долго открывает, — проворчала эльфийка. — Холодно же.
Дверь со скрипом открылась. Перед нами оказался Потап Палыч, но узнал я его исключительно по ауре. В человеческом облике он был чуть выше двух метров, раза в три больше меня в ширину, а каждая его рука была точно способна сжать мою голову. Но в сравнении с медвежьей он всё равно казался сильно меньше.
Да уж, как он с такими руками создаёт свои художества-то?
Одет он был в фартук поверх трусов.
— Сегодня привёл? Не ожидал, не прибрано у меня. Проходите, проходите. Только аккуратно, тут глина застывает, а тут краска… ой, здесь тоже осторожно, лак проливал, ещё не застыл, — произнёс мужчина.
Тем временем его тело пристально изучалось всеми тремя «слониками» сквозь глазные прорези в защитной амуниции.
Лей Каа так вообще превратилась в маленький вулкан красных искр. Всё же гномихи любят во многом глазами, а рост — синоним красоты для них.
Надеюсь, с меня теперь переключатся. Ва-ха-ха.
Только почему у Ту Лы никакой реакции?
— Не снимай противогаз! — Произнёс я, когда заметил движение посреди красного шторма, но было поздно.
В один миг зарождающееся обожание превратилось в ужас, испуг, а затем и в отвращение. Заодно и мне перепало искр ненависти.
— Сказал же не снимать, — усмехнулся я.
— *Пубупаубю*, — раздалось около меня с некоторым возмущением, затем она отдышалась и повторила. — Это просто ужас, ни в коем случае не снимайте маски, я чуть не померла. Орочье пугало это просто лаванда на фоне… вспоминать страшно.
— Запах был и около двери, — коротко произнесла эльфийка, но после паузы протараторила. — Давайте быстрее, карточный долг карточным долгом, но я хочу домой в тепло.
— Согласна с Танькой, но вон та скульптура прикольная, — отозвалась Ту Ла.
— Можете пройти по мастерской куда угодно, а я пока возьму свою плату, — произнёс я.
— Да, можете проходиться здесь и осматривать всё. Только противогазы не снимайте. Эй, псих, пошли, — сказал Медведев, принимая звериную форму.
Глава 27
Потап Палыч выдохнул облачко пара из своей медвежьей пасти и усмехнулся:
— По крайней мере, они, как ты, не заявили сразу, что мои творения — хрень или ерунда!
— Может, не рассмотрели сквозь запотевшие стёкла в противогазах? — Пожал я плечами. — Начинаем или разомнёмся?
— Да что тянуть? — рассмеялся зверочеловек.
— Кстати, одна из них, Лей Каа — потомок госпожи Ги, — произнёс я, сбросил тулуп, чтобы тот не сковывал движения, и рванул к противнику.