Идиот.

Я идиот, надо было истреблять всех врагов, а не брать в плен для последующей продажи и обмена

Тц, вот тот громила как раз из подобных, кого обменяли на золото.

— Эй, как там тебя, Скунс, сколько Феодория за тебя запросила? — крикнул я мужику в клетчатой рясе религии богини Альфии.

— Я ЕНОТ! — взревел обидчивый человек, постоянно стреляющий в меня адамантовыми стрелами.

— Енот? — пробормотал я, шевельнул рукой, а сфера воздуха отразила стрелу, удвоив её скорость. В один миг противник с магическим луком упал замертво.

Седьмые ранги пока не умирали, а стояли в некотором отдалении, но шестых я положил уже сотни. А ведь каждый из них на родине — минимум знатный аристократ или высокопоставленный чиновник. Почему эти чудаки так просто согласились прийти на верную смерть?

Мои бывшие соратники обладали схожей со мной магией. Единственная моя жена, принцесса, а позже и королева Феодории, дорогая Лилия была давно мертва, но детей после нас не осталось. К сожалению, моя милая супруга не была способна к продолжению рода после покушения с отравлением ещё во времена её детства.

Иначе среди врагов точно был бы кто-то из наших потомков. Религия Альфии… без сомнений именно она двигатель этой ловушки.

Пока я стоял в сфере, на самом деле относительно простой магии, то заряжал топор энергией ветра.

В последний миг я активировал самый мощный приём стихии воздуха: Калейдоскоп Ветров. Приём мной использовался трижды, я о нём даже лекцию читал в королевской башне магов, так что ожидал эффективного противодействия.

Однако когда я взлетел ввысь, готовый нанести удар топором каждому врагу, что сумел пережить моё волшебство, подо мной не осталось ни одной ауры живого мага.

— Да вы шутите, я же передал кучу знаний, как это пережить. Всего же седьмой ранг, — пробормотал я в замешательстве.

Эти знания были моим наследием.

Я видел королевских магов Феодории только что, почему они не защитили хотя бы себя?

— Да, Ткач, признаю, ты удивительный человек. Простыми исследованиями своей собственной мощи ты достиг такой небывалой для человека силы, — усмехнулась какая-то белёсая дымка, возникшая около меня. Она с каждым мигом обретала человеческий силуэт.

— Ты кто? — спросил я одновременно с ударом топора в район шеи неизвестного.

Этот приём пока был безымянным, но при его тренировке я сумел убить многовековую гидру, которая способна восстановиться даже из одной головы или кончика хвоста. Два века эта ящерка была моей грушей для битья за то, что съела моего любимого коня.

Так вот удар с оружием, пропитанным ветрами, ранее никогда не встречал преграды, что хотя бы его замедляла. А тут я словно вернулся в детство и ударил веткой о металлический столб.