— Ха-а? А зачем мне это? Ты сам сдохнешь, а мы заберём всё, — рассмеялся мужчина в ответ. — При командной работе здесь нет ничего сложного!

— Тогда я уничтожу всё, что имеет цену: шаманёнка, шаманку и графского *цензура*, — рассмеялся мечник и рванул в мою сторону.

Я быстро создал на его пути нити.

— Хо? Это что было? — удивился он, напоровшись на первую, а в следующий миг меч и часть его руки упали вниз. — Сука… убью! Всех!

Он взревел и схватил какой-то амулет на груди.

В следующий миг возникла вспышка, и я отключился. Последнее, что я помнил, это две руки, обнявшие меня, которые рванули моё тело на себя, и я завалился вниз.

* * *

Олег Петрович Орехов — сын графа Орехова от первой жены. Вернее младший из двух близнецов, появившихся в браке обнищавшего наследника когда-то могущественного рода и представительницы богатой купеческой семьи.

В какой-то момент Пётр Орехов решил жениться ещё раз, что не понравилось его жене. После развода женщина могла забрать приданое или одного из детей. Она забрала старшего, у которого был явный талант к волшебству.

Олег был младшим, и таланта у него не оказалось. Даже не так, в мире, где почти каждый человек обладал как минимум естественным фоном волшебства, аура мальчика защищала его от энергии.

Для дворянского рода рождение «нуля» считается позором.

Кроме того мальчик стал напоминанием отцу о бывшей жене и упущенном огромном наследстве. Так же одной из причин развода была не только измена, но и вложение приданого супруги в явный лохотрон.

Пётр Орехов, отец мальчика по имени Олег, был старшим сыном, но глава рода собирался сделать наследником другого сына. Однако неожиданно скончался до одобрения изменения наследования титула.

Олежа Орехов был сослан в удалённую деревню, где жил практически наравне с крестьянами. Обучался грамоте в сельской школе, тщетно пытался освоить волшебство при помощи волшебной палочки, кольца или посоха, как остальные дети.

Затем мачеха забрала его в поместье. Это произошло сразу, как только умер дед по материнской линии Олега Петровича. Если ранее он был под опекой слуг, которые всё же относились к нему достаточно хорошо, то с момента проживания в поместье он фактически стал игрушкой в руках младших братьев.

И далеко не плюшевым мишкой, а грушей для битья.

Тут нужно отметить, что братишки так же были изгоями со своим уровнем развития. Но Олеженька был прост и бесполезно позитивен, практически блаженен, оправдывая своих мучителей даже в момент, когда его сознание утекало, пока братишки тащили его на съедение ограм, находящимся за периметром волшебной безопасности.