— Ты не понимаешь! — выкрикнула она, — он… он… ОСОБЕННЫЙ!

— Мне ли не знать, Елизавета Егоровна, — с грустью в голосе ответил он, — не стал тебя беспокоить, но…

— Не знать! — закричала она, перебив и продолжив, — ведь я его… его….

Глаза Мастера просто вылезли из орбит. Сейчас любая сова ему бы позавидовала.

— Но, как⁈ — воскликнул тот, — так же не бывает!

— Как оказалось, бывает, — с грустью ответила она, — сама не понимаю, как так вышло…

Владислав попытался взять себя в руки и наиболее спокойным тоном, из возможных, произнёс:

— Анна одна из лучших лекарей в Империи, да и твоя лучшая подруга. Она не даст ему умереть.

— Да, знаю. А вдруг я… переборщила. Вдруг он… всё… — снова заблестели от слёз её глаза.

— Он сильный, переживёт. А вам рекомендую пойти прилечь, ночь выдалась щедрой на эмоции, нужен отдых, — с этими словами он поднялся и аккуратно помог встать госпоже. Она не сопротивлялась, нескорым шагом дойдя до кровати, улеглась на одеяло, позабыв про одежду. Ещё несколько минут было слышно периодические всхлипы, а после она затихла и мерно задышала. Владислав решил, что пора уходить, чтобы ненароком её не разбудить, да и зайти в лазарет, проверить, как там наш пострадавший.

* * *

Очнулся Сергей в уже знакомой палате. В этот раз тут было тихо и было время осмотреться. Как таковых медицинских приспособлений не заметил, только один шкаф с прозрачными дверцами в углу, да подставка-столик рядом с кушеткой. Когда же попытался встать, тело отказалось меня слушаться. Из горла не смог выдавить крик, только сиплое шипение. Осознав, насколько хочу пить, попытался заставить себя дотянуться до стакана на столике, но и тут меня ждало полнейшее фиаско. Жизнь от этого не зависела, но уж очень не хотелось лежать, мучаясь от жажды, и я снова и снова пытался вытянуть руку и взять сосуд с живительной влагой. И у меня наконец-то вышло! Правда немного не так, как планировал, потому что до кружки дотянулась не рука, а нечто подобное ей, очень худощавое и костлявое. Когда же этот отросток, который исходил явно из моей головы, достиг цели, его конец разделился на пять крючкообразных пальцев, больше похожих на огромные когти, схватил стакан и поднёс к моему рту. Я начал жадно пить и, видимо переборщив с объёмами, закашлялся. Рука исчезла и стакан с остатками воды, упал мне на лицо, а в дверь ворвалась медсестричка и быстро кинулась ко мне.

— Что произошло? Всё в порядке? Как вы себя чувствуете? — в её голосе слышалась тревога.

— Пить, — сказал я уже нормальным голосом, — очень хочется пить.

— Много пить вам нельзя, вы два дня пролежали без сознания. А судя по вашей одежде, немного вы уже выпили.