— Не удивлюсь, если Лизонька приложила к этому руку, — вздохнула госпожа, — вначале университет, после лекаря переманила, теперь и за мужчину взялась, — Клавдия Егоровна в сердцах стукнула кулаком по подлокотнику, — ну держись! Я тебе за всё отомщу…
Глава 2 * * *
Идя по длинным коридорам, пытался собраться с мыслями, которые обрушились шквалом и никак не хотели упорядочиваться. Кто же всё-таки я? Какая такая аура? Они серьезно умеют читать мысли? Я раб, раз за меня заплачена такая крупная сумма? Почему же тогда меня лечат и обхаживают, а не в шахту какую-нибудь отправляют, вкалывать на благо рабовладельца? А может всё это просто бред? Ведь помню крики и шум, визг тормозов… ТОЧНО! Я переходил дорогу, и меня сбила машина! Значит это какой-то сон или даже бред и скоро всё это закончится, осталось лишь проснуться, выйти из комы. Но тут же осёкся — выйти из комы не так-то просто, некоторые десятилетиями в ней находятся, пока их не отключат от аппарата искусственного дыхания. С другой стороны — мне больно. А значит это не сон, а какая-никакая реальность. Не сон, не жизнь. Поёжился от дурной мысли, которая иглой впилась мне в мозг — я нахожусь в АДУ…
Длинные и широкие лабиринты коридоров угнетали своей серостью, красивые резные каменные колонны давили своим величием, но какая-то мелкая деталь впивалась иглой в мозг и отвлекала от нашей «арт-хаус»-ной дороги. Но сколько не пытался вычленить её из своего сумбура сознания, так и не смог, так что по прибытии в свою комнату (решил именно так называть свою неплохо обставленную тюремную камеру), упал на кровать и закрыл глаза. Первым делом приведу мысли в порядок, осталось только вспомнить все лекции дочери, которая пыталась пенсионера заставить развивать гибкость. Я сел на кровати, сложив ноги в некоторое подобие позы лотоса, выкинул из головы все мысли и начал сосредотачиваться на своем пульсе. Стало немного легче. Значит так: во-первых, это не ад, иначе бы уже горел или меня подвергали каким-нибудь пыткам; во-вторых, я явно нахожусь не в нашем мире — замки, конечно, у нас ещё сохранились, но в них не живут; в-третьих, у них существуют какие-то ауры, хотя для чего они — пока не понятно; в-четвертых, их лекари, какими-то способами умеют читать мысли, и хорошо, что не мои.
Осмотр в комнате ясности не добавил, кровать стояла в углу, рядом с ней пустой шкаф, видимо для будущей моей одежды, рядом с кроватью висит зеркало во весь рост, в противоположной стороне — стол, стул и торшер с какими-то странными свечками в виде фигурок. В углу комнаты ещё одна дверь, меньше и проще входной. Как я потом выяснил — туалет. При том, что комната достаточно маленькая, есть три огромных окна, занимающие почти всю стену, противоположную двери, с огромными железными решётками. Максимальный максимализм, хоть и тавтология.