— Согласна, — кивнула Татьяна.

Девушки смотрели на нее, как на сумасшедшую. Довериться мужчине было выше их сил, но халявное пиво взяло верх над ситуацией, не корову, в конце концов, проигрывают. Так что они принялись выполнять мои указания.

Третий тайм начался нервно. Мяч каждые две минуты переходил к противоположной команде и не мог приблизиться к воротам. Когда же он полетел в наши ворота и трибуны ахнули, вратарь была на высоте, перехватив мяч. Еще пятнадцать минут мы обменивались пасами и передавали мяч от команды к команде, не давая приблизиться к воротам. Скучная и блеклая игра со стороны. Все изменила противница, которая пыталась отобрать мяч у Татьяны. Получая пас от меня, Таня отвлеклась всего на несколько секунд, но именно их и хватило защитнице для того, чтобы попасть в подкате по ее ногам. От такого сильного удара Татьяна сделала кульбит в воздухе и приземлилась на бедро, глухо ухнув и громко застонав. Анна Викторовна быстро подлатала ее, но запретила продолжать матч и мы остались лишь с одним атакующим — со мной. Кроме Марины, веры в меня не было ни у кого, так что девушки решили уйти в глубокую защиту и лишь тянули время к концу матча. Очередной пас между защитницами был направлен к Марине, которая навесом отдала мяч в атаку, чего даже я не ожидал. Перехватив мяч, ринулся в атаку к уже расслабившимся девушкам-противницам. Сообразив, что дело принимает неожиданный поворот, две полузащитницы кинулись на меня, пытаясь отобрать мяч. Мне мог позавидовать сам Тимощук, как я обводил противниц одну за другой и приближался к воротам. Видя злобный взгляд вратаря, и не придумав ничего лучше, ударил, что осталось сил, в ближний угол ворот. Такого от меня не ожидал никто, поэтому вратарь кинулась к дальнему верхнему углу и, упав, не успела перехватить медленно катящийся мяч. В очередной раз сделал заметку для себя — начать тренироваться усерднее. По сравнению с девушками, я сильно уступаю в силе и выносливости. Когда же ко мне подбежала моя команда, обнимая и целуя, я находился в полуобморочном состоянии. Остановив капитана, когда все начали расходиться по своим местам, произнес:

— Кэп, я все.

— Все? Да ты протянул в десять раз больше, чем должен был. Я почти всей команде должна пиццу. Десять минут на ногах продержишься? — впервые в ее глазах читалась забота и нежность.

— На ногах да, в атаке — точно нет, — с грустью в голосе ответил я.

— Этого и не требуется. Мы потянем время. Ты — молодец, — она от всей души похлопала мне по плечу, от чего я чуть не сел на жопу.