— Я не… — слабо начала я.

— Настоятельно рекомендую вам не возражать Константину Юрьевичу, — подал голос с эхом сухого льда Кирилл, стоящий в паре шагов от двери и что-то подчеркивающий в поданных ему брюнеткой бумагах. Метнул краткий, быстрый, замораживающий взгляд на меня, — он сегодня не в самом благом расположении духа. Как и мы все. Андрей, как девушку зовут?

— Женя… — напряженно отозвался Шеметов, непонимающе глядя на меня и Анохина.

— Евгения, — повторил Константин Юрьевич, делая еще шаг и серьезно глядя на меня, пытающуюся сохранить между нами расстояние, вновь отступающую спиной назад, — Кирилл Александрович дал вам очень ценный совет, стремясь спасти и без того накаленную ситуацию. Прошу, — шагнул в сторону, обходя меня по неширокой дуге, чтобы пройти вглубь помещения и мимоходом немного развернуть ближнее к Шеметову кресло, то самое, в котором я сидела. Обозначая, четко обозначая, что сейчас все будет развиваться по его сценарию.

Анохин направился к широкому эркерному окну и остановился в полутора шагах от него, пока я на неверных ногах направлялась к креслу, а стол оккупировали его люди.

Напротив меня сидела брюнетка, быстро и без лишних движений фасующая стопки бумаг, вынимаемые из толстой папки. Рядом с ней сел погруженный в планшет Саня, напротив него Аркаша.

Я метнула взгляд на вход, где порог переступал Зелимхан, а за ним молодой кавказец. Оба сели в некотором отдалении от остальных, ближе к концу стола, ближе к Анохину, заложившему за спину руки и наблюдающему ненастье за окном.

Снова посмотрела на вход и натолкнулась взглядом на Кирилла, переступившего порог и вставшего за креслом Андрея. Он прохладно улыбнулся мне глазами, явно намекая, что сегодня Колобок далеко не убежит, а даже если очень вознамериться, то Кириллу ближе до выхода чем мне и перехватить меня он успеет. Сердце запоздало отозвалось на вброс щедрой порции адреналина в кровь и я перевела взгляд на Шеметова, который неотрывно, не моргая смотрел в стол перед собой и поняла, что у гандона сейчас примерно тоже самое состояние, что и у меня, только увеличенное в стократ.

— Татьяна, — голос Анохина очень спокойный.

Темноволосая, откинув иссиня-черную прядь за плечо, положила бумаги перед Андреем и сухо, безэмоционально произнесла:

— Списание недостачи от семнадцатого июля текущего года на другие подразделения банка.

Андрей, не касаясь бумаг, но глядя в них потемневшим взглядом, почти сразу произнес:

— Сотрудница кассово-расчетного центра, имеющая доступ к бухгалтерии, попыталась списать недостачу на филиал на Давыдовском и Грибоедова, предполагая, что это не скоро будет обнаружено и она за это время сможет запутать ситуацию. Выявлено службой безопасности, сотрудница была уволена.