— Пусти, — сквозь зубы потребовала я, исподлобья глядя на него, в глаза, где высветился краткий, но выраженный протест. По его губам мимолетно расслабленная улыбка и отстранил одну руку от стойки, освобождая проход в сторону проема.

Отвела взгляд, собирая разнос внутри и усилием заставляя себя успокоиться. Мои шаги на выход не быстрые и не медленные, твердые, несмотря на легкий мандраж в коленях. И взгляд зацепил стопку бумаг на краю стола. Истории болезни, но не моей. Я застыла, в абсолютном неверии читая имя пациента на верхней истории. Шестаков Михаил Дмитриевич. Мой брат…

Дыхание перехватило от мощи взрыва внутри.

Повернулась. Он, облокотившись спиной о стойку и заложив ладони в карманы брюк, смотрел на мои щиколотки, немного склонив голову. Медленно и неторопливо перевел взгляд мне в лицо, потом посмотрел на историю Мишки. Хмыкнул. Звук тихий, без эмоций.

— Для кого-то семья — сила, — тихо прицокнул языком, снова переводя взгляд на меня, — для кого-то слабость.

— И рычаг давления? — голос глух, с неожиданной хрипотцой.

— Бывает и такое, — кивнул, приподняв уголок губ.

Знала, что потерпела полное поражение, на секунду не справившись с лицом, перекосившимся от ярости.

— Таблетки не выпила, — голос еще глух, еще под бременем неукротимой злости, когда я, улыбнувшись, направилась к нему, расслабленно стоящим у барной стойки. — Голоса эти… — покачала головой, останавливаясь почти вплотную и через его локоть, не глядя, собирая таблетки. Не отпуская взглядом плавленое золото глаз и вспоминая другие глаза, наведшие ассоциации с ртутью. Они с Котом похожи, пусть по стилю разговора, внешне и по манере держать себя сильно различаются. Сейчас я чувствовала, что по энергетике они очень схожи, несмотря на разность подачи. Придушить хочется обоих, вот в чем похожи. С ноги башку пробить и погарцевать на вытекающем содержимом. — Пугающие вещи иногда говорят голоса эти… — Закинула горсть в рот, поднеся к губам стакан воды, глядя в спокойно улыбающиеся глаза с переливами чего-то такого, от которого ярость, взятая под контроль разума, едва не сбрасывает этот самый контроль, загораясь все сильнее, — например, страшно сознаться, но иногда велят причинять вред, — большой глоток воды и не мешающие и здоровому человеку таблетки, чуть царапнув пищевод, ухнули в желудок. — И похер им, голосам этим, что сделать это сложно, что это неправильно, а иногда и вовсе кажется невозможным. Ключевое слово здесь — кажется. — Стакан с громким стуком на столешницу у его расслабленного локтя, — хочешь — не хочешь, а сделаешь. Надиктуют порядок действий, я уверена. — Не отпуская стакан, повела кистью, кратко, но твердо нажав на его локоть, — а то ведь плохо будет.