В крови нехватка кислорода, сознание отравлено, вдох сбивчивый, жадный, тут же прервавшийся, когда коснулся языком моего и сделал поцелуй глубже. Чуть отстранился давая возможность грудной клетке расправиться, набрать кислород и тут же подло вновь углубил поцелуй, вновь закладывая язык за щеку, надавливая им, заставляя простонать ему в губы от того, какой мощью полыхнуло возбуждение, вплетающееся в разгоряченную кровь.

Его краткая подсказка, когда одной ладонью с сильным нажимом провел от лопатки до пояса и сжал ягодицу, призывая обхватить его ногами. Прижаться теснее. Пока отходил от двери, сжимая ягодицы уже обеими руками, отклоняя голову немного назад, полуулыбаясь, когда целовала его, не справляясь… ни с чем не справляясь.

На диван почти рухнул, а не сел. Пальцы сильнее сжали мои ягодицы, просаживая меня глубже на нем, давая почувствовать отчетливую, выраженную эрекцию. Теснее обняла его плечи, прижимаясь грудью к груди, начисто дурея от краткого прикуса моей нижней губы и теряясь от ощущения когда тебя хотят так выражено, а ты от этого хочешь еще сильнее. Отстранилась, опираясь ладонями о его широко разведенные колени. Двинулась по его паху плавно и с нажимом, не отпуская взглядом переливы наслаждения и терпкого мужского возбуждения в глазах.

Чуть подался вперед, скользя ладонями от ягодиц вверх, поддевая пальцами края свободного топа, ныряя под него, и легкая дрожь от таких прикосновений закоротила мои мышцы удовольствием, когда он провел пальцами от середины живота вверх, по часто вздымающимся ребрам, до груди, отгибая чашечки лифа и сжал грудь жестко, одновременно кончиками больших пальцев поверхностно и мягко по особо чувствительной зоне и при этом снова касаясь поцелуями шеи.

Мурашки.

Его вкус, вкус его поцелуев и ощущение прикосновений, его аромат и отчетливое желание, все это сплетением в кровь, и разум был обесточен и забыт, когда он сбрасывал меня с себя на диван, одновременно придерживая под спину, помогая полуулечься, оперевшись лопатками о высокий подлокотник. Завел мою ногу себе за торс и вновь губами к губам, одной рукой стискивая щиколотку согнутой в колене ноги за его бедром, а пальцами второй ладони почти болезненный хват волос у корней.

Первое его движение почти рывком, вжимаясь эрекцией к моему низу живота и от этого, породившего едва ли не электрический разряд пронесшийся по телу, снова стон в его полуулыбающиеся губы.

Он пальцами по пуговице и молнии моих джинс. Стащил ткань с ног резко, отшвырнул куда-то в сторону. Вновь навис, целовал, вжался, одурманил. Ладонями по его плечам, затянутыми в мягкий креп черного тонкого джемпера, сейчас так ненужного и раздражающего.