Отстранился лишь на миг, чтобы подцепить ткань джемпера сзади, у ворота. Одним движением снял его через голову и швырнул куда-то в сторону моих джинс. Я снова пальцами по его горячей коже, обнимая за плечи, касаясь поцелуем губ, выгибаясь под ним, теснее сжав внутренней стороной бедер его торс. Он отодвинулся, ведя языком по моим раскрывшимся губам. Склонился, целуя шею и спускаясь ниже. Слегка прикусил ключицу и спустился еще ниже. Отогнув край лифа, обжег дыханием грудь прежде чем коснуться губами, зубами и языком. Но крушение мира произошло не от этого, а от пальцев его руки с нажимом идущей от груди, чуть ногтями по животу, до границы белья. Огладил пальцем кожу поверх ткани, вновь прильнув губами к губам и снова пожрало то ощущение, что вспыхнуло тогда, в его автомобиле, а потом расцвело и поглотило в коридоре, когда он чисто на интуиции, будучи не совсем уверенным, сделал ставку и обездвижил меня, чтобы несколько секунд спустя утянуть меня за собой в исходящую жаром бездну. Чтобы вбить в мою память свой дурман ирландского виски, горечь кофейных зерен и отзвук никотина на своих губах. Оттеснить печатью собственности и, отстранившись, взглядом пообещать рай и ад в коктейле. Который, наконец, происходил сейчас. В одуряющем, нарастающим и истребляющим все живое чувстве, когда он скользнул пальцами за границу белья и с несильным нажимом провел по чувствительной точке. Одним этим действием заставив сбито выдохнуть его имя в его же улыбающиеся губы, раскрываясь полностью под ним, вцепиться в его плечи и сбиться в поцелуе на его шее, чувствуя, как пальцами идет ниже… Коснулся, но не входил. Отстранился корпусом, одновременно целуя глубже и извлекая из заднего кармана черных джинс серебристый квадрат фольги.

— А ты, я смотрю, подготовился, — усмехнувшись, хрипло заключила я, подаваясь вперед, намереваясь прикусить его кадык.

— Странно, что для тебя это неожиданность, — фыркнул, склоняя голову и ловя мои губы своими, чтобы через мгновение в них прошептать сумасводящее, — я же сказал, через три дня… — немного отодвинулся, чтобы снять свою одежду, играючи отстраняясь, когда пыталась сорвать его поцелуй. Но сорвала-таки. Под поволоку в его глазах, когда, перехватив его пальцы, сама раскатала латекс по стволу.

Сжала основание, целуя его глубже, впиваясь свободной рукой в его затылок и массируя его. Ощущая, как вдавливает собой в сидение и подлокотник, как последняя ткань с моего тела прочь, и горячая кожа касается исходящей жаром кожи. Бедрами сжимала его бедра, вздрогнув, когда прислонился к низу живота и, оттянув мою голову за волосы, снова приник губами к шее.