Анохин удивительно действует на других людей. Подошел, сначала просто спросил о кофе, потом перекинулся парой забавных шуток от которых покатилась вся компания. И я, глядящая в его профиль, имеющая возможность видеть то, от чего были отгорожены затемненными стеклами очков мужики, невольно застыла от молниеносного анализа в светло-карих глазах, со скоростью света пробежавшихся от одного лица к другому и вычисливших, кто ему подходит.

Костя, сняв авиаторы, ответил очень располагающей улыбкой на улыбку одного, молодого худощавого парня. Спросил каков его маршрут и очень натурально изобразил радостное удивление. Узнал цену за пятьсот сорок километров пути, попытался сторговаться, снова перебросился парой шуток с улыбчивым водителем и согласился на его цену.

Садясь в теплый, приятно пахнущий салон немолодого Ларгуса и глядя в подголовник переднего пассажирского кресла, в которое усаживался Костя, после того, как закрыл за мной дверь, у меня внутри в хрупком сплетении бушевали очень противоречивые чувства.

Молодой водитель оказался очень общительным человеком. Как и Анохин.

Я слушала их треп, тихо охуевая от виртуозной игры Кости, ибо собеседник из него был открытый и простой, с ним было легко и интересно. Особенно водиле. Костя с легкостью переходил с темы об автомобилях на международную политику, где филигранно тонко поддерживал обывательские взгляды собеседника, потом так же на удивление естественно диалог зашел о трудностях малого бизнеса и его развития в нынешних условиях экономики, потом неожиданно, но о Челябинском метеорите, плавно стекая в обсуждения проблем здравоохранения, местечковой политике, проблем правового поля, пенсионной реформе…. Да вообще обо всем. Десятки не связанных тем, но незаметно проистекающие друг в друга, иногда путем шуток, иногда посредством «о, знаешь, что вспомнил?../а ты слышал о?../а у меня знакомый…».

Я удалялась от своего города сидя в темном салоне с двумя малознакомыми мужчинами, разговаривающими обо всем и ни о чем сразу. С виртуозным игроком и прытко падающим в его сети обычном парне. Остановка на заправке, мы курили и пили кофе в отдалении, пока водила кормил свою машину.

— Жень, постарайся поспать, вид замученный. — Негромко и так просто произнес Костя, придвигая меня к себе, одновременно приподнимая свой подбородок и выдыхая дым в начинающее светать небо, пока я выдыхала никотин вниз и в сторону, не зная, почему покорно упираясь виском в его ключицу и прикрывала глаза, ощущая мерный стук сердца, когда вокруг все было вовсе не мерно. Его мерное и свое мерное.