— Да по хорошему, — сжала его пальцы, придвигаясь ближе и упираясь лбом в плечо, — тебе той бутылкой мне по ебальнику раз пятьсот надо было постучать, — слегка прикусила его кожу сквозь ткань, когда усмехнувшись, покачал головой, не открывая глаз. — За вообще все это… я — постоянно проблемы и потрясения. Итак в бегах, а тут еще я, а у тебя без того…

— Да ладно, Андрюх, — приобнял за плечо, выдохнув дым в сторону, и вскользь коснувшись губами лба, — брат за брата и дальше по тексту. Слезы вытри, а то мне действительно стыдно. — Я потерлась лицом о его плечо, чтобы только выступившая влага на ресницах потерялась в его ткани, мучительно подавляя всхлип. И подавляя легко от его последующих слов, — и ты не обижайся, но Дане Сергеевне я выскажу. У нее опыта побольше, потому соображать должна получше. — Приподнял бровь, когда я вскинула голову и возмущенно на него посмотрела. И тут же рефлексом отвела взгляд. Вздохнул и, стряхнув сигарету, вновь выставил плечо, — хотя… это же вы. — Я только вновь уперлась лбом, как тихо с иронией, но от Константина Юрьевича, — однако, выскажу все равно.

Незаметно скривилась, и перевела тему:

— Рика это… кличка?

— Угум, — кивнул он, забирая у меня докуренную сигарету и мягко подталкивая к кровати. — Считаю это пережитком, ибо зачем, если есть имя и фамилия, — фыркнул, вставая сам и убирая пепельницу на подоконник. Закрыв два из трех открытых окон вернулся в комнату, вновь полуусаживаясь на кровати и я сама, еще до его жеста, подползла и развалилась на нем. Укрыв обоих пледом, повернула голову на его животе, вглядываясь сквозь ночной полумрак в его расслабленное лицо, ощущая как мягко перебирает мои волосы, вслушалась в ровные негромкие интонации, — но иногда от твоего мнения ничего не зависит, когда есть своеобразная царствующая религия.

— Рика что-то плохое значит?

— Кстати, нет, — полуулыбка непонятная. Легкая и мимолетная. Нехарактеризуемая. — Давай с трех попыток.

— Ты верующий? — подумав и оценивающе вглядываясь в его глаза, уточнила я.

— Крещенный, но я бы не сказал, что верующий. — Качнул головой Костя, огладив большим пальцем лоб у линии роста волос. — К чему такой вопрос?

— Попытка состыковки твоей философии и социальных норм твоего окружения, насколько я успела уловить. Отталкиваюсь от антиклерикала. В своей основе имеет «рика».

— Мимо, — прицокнул языком он, с удовольствием глядя на меня.

— Сейчас не так философски, — предупредила я и прыснула, — рикошет?

— Нет, — рассмеялся, заправляя прядь мне за ухо. — И третье?

— Любовь к путешествиям, игра слов: Коста-Рика?