— Шморкач. Сопляк. Кот старше меня, — Анохин с ощутимой иронией фыркнул. — Ровно на неделю. Упивается этим превосходством как может.

Минутка дзена завершена и как бы не хотелось, но нужно было поговорить о главном. Прикусила губу, подыскивая слова, но они не находились. Перевела дыхание и, подняв на него взгляд, дождалась, когда посмотрит в ответ, когда невербально даст добро, ибо ему тоже нужна была пауза перед моим очевидным вопросом:

— В следующем году, Кость. Чьей заботой будут отморозки?

Усмешка по его губам. Отчужденная. Передо мной был даже не Константин Юрьевич. И даже не Рика.

— Моего зама, — негромко ответил он, спокойно глядя в мои глаза. — И диаспор. Зеля будет моим замом.

— Это значит, что, — мой взгляд метнулся на его правую руку, где под темной тканью рубашки угадывалась повязка. Два выстрела, один в пол у ног кронпринца, второй по касательной в его плечо, когда крышу сорвало не только у психопата, а после были разговоры, — Костолом… уходит на?..

— Это значит, что он уходит, — сухо и кратко прервал. Отвел ровный взгляд. Сжал пальцы на столе, призывая к тому же самому — отвести взгляд. На руки, на переплетение пальцев.

И глядя на мягкий свет, резко играющий на гранях бриллианта, внутри так же остро вспыхивали факты: аналоги магнита, «…повязан сильно, деньгами, делом, странной дружбой…»; Венеры, надиктовывающие правила игры, нужные ему; Коты с чудовищными влияниями; диаспоры, принадлежащие разным кругам, но, по сути, управляемые одним — тем, кто станет его замом, первым лицом… Я, неосознанно задержав дыхание, смотрела на того, кого пожилой и авторитетный старец назвал достойным и попросил сесть рядом с собой и своим сыном. Смотрела на того, кто возьмет полный контроль, включая отморозков всех кругов. Давние слова Данки о том, что диаспорам плевать, что они разделены кругами и что Зеля знает, как и с кем разговаривать, выводя к нужномуА Вадим, сказавший, что уважает его, зная к чему он ведет весь этот ад… Привел. Он привел их к этому. День рождения Зели это был старт. Все друг другу представлены. Все, кто имеет значение. И все боятся смерти Кости, Мстиславский об этом говорил… Кто-то боится потерять бизнес, кто-то деньги, кто-то друга…

— Ты объединил всех… и объединил всё… — шум в крови в ушах, ощущение головокружения и мурашки по рукам.

— Даже в преисподней можно навести порядок. — Слегка кивнул капо ди капи, задумчиво глядя на наши руки. — Дело за малым — найти тех, кому это мешает. Все это началось давно. С иксом Шредингера мы стартовали фактически одновременно, но намерения у каждого разные. Он за разрушение порядка, я за стабилизацию хаоса. Пока я рвался выше, он инициировал подрыв с низов. Сейчас стало очевидным, что некоторые столкновения, конфликты, еще задолго до китайской дури, вызвавшей одновременные проблемы у некоторых кругов, это все на первый взгляд связать вообще невозможно, но это одна большая военная компания. С дурью это очень хитрый ход — система бы пошатнулась, если бы я не убил самоуверенного Виталю, танцующего под дудку мистера икс и считающего, что это его собственная оперетта. Но не случилось, я зарезал Виталю. Тогда внимание остановилось на мне и моей сети, итог — кража миллиардов. Система бы не пошатнулась, а уже действительно рухнула в некоторых сегментах, а при еще нескольких разноточечных ударах, я даже предполагаю каких, все бы рухнуло окончательно. И никто, включая меня, на инициатора этого всего никогда бы не вышел, да и, скорее всего, мы, все мои люди, все бы полегли и это стопроцентная гарантия, что икс остался бы инкогнито. Если бы не ты. Сообщившая мне об Антоне. — Я смотрела в ровные, спокойные светло-карие глаза и чувствовала, как руки снова холодеют, как холодеет все внутри. И он расплетает пальцы на столе, чтобы накрыть мою ладонь своей. Согревая. — Об Антоне Анатольевиче Терентьеве и финпирамиде, в создании которой приняли участие еще два хакера. Финпирамида была заморожена человеком Вересовских, Согриным, увидевшим количество денег и отсутствие согласования на работу с нашей братией при таких объемах финансов. Он увидел несогласованную ни с кем финпир и принял очевидные меры, и вот тогда на него вышел мистер икс, заприметив новый вариант снести мультитриллионные системы. Этот революционер запустил своего лысого крота к Согрину, быстро, но естественно ставшего его правой рукой. Как ты говорила, он выражался в тот вечер, когда тебя перехватили у подъезда после грабежа Шеметова? «Я работал с такими людьми», верно? Когда лысый люлей вставлял Толе, едва тебя не ударившему за то, что ты руку ему прокусила… — усмехнулся Константин Юрьевич, отпивая свой давно остывший кофе и сквозь ресницы глядя в столешницу. — Лысый крот склонил Согрина к идее грабежа моего банка. Когда к тебе и Денису пришел Антон с предложением, ты упоминала, что и софт и план работы уже