— Сегодня вечером на два дня можешь уехать. — Спустя долгую паузу произнес Игорь Александрович, откидываясь в кресле, устало прикрыв глаза на секунду и кратким кивком позволяя Косте удалиться. Мы уже шли на выход, когда в спину донеслось ровное Игоря Александровича, — экспертиза Костомарова еще не готова, Константин Юрьевич. На всякий случай напомню, что бешеных псов отстреливают.

Костя, коснувшись дверной ручки и повернув голову в профиль, глядя в пол, тоже напомнил:

— У единственного бешеного пса сегодня похороны, Игорь Александрович.

Поворот дверной ручки, посторонился, пропуская меня, глядя на Игоря Александровича, но что было в его глазах, я не успела заметить, торопливо пересекая порог.

Обратно на выход, казалось, что намного быстрее, хотя мы не торопились. У здания уже были пять автомобилей. Тимур, глядя на нас, спускающихся по ступеням, открыл заднюю дверь моей машины, где сидела зевающая чокнутая, приветственно кивнувшая Косте, а моя охрана торопливо усаживалась в тачку сопровождения.

— Жихарев и Суханов? — спросила я у идущего рядом Кости, опустив голову и глядя в плитку, едва слышно, почти не шевеля губами в царстве ока Саурона.

— Они не найдут. Значит и не предъявят. — Ровно и так же тихо отозвался он, останавливаясь у Тимура и, чуть придержав за локоть меня, собирающуюся сесть в машину, — собери мне немного вещей, ночью вылетаем вместе.

Сдержала себя от того, чтобы с силой прикусить губу, глядя в его непроницаемое лицо и, кивнув, и вскользь коснувшись его холодных пальцев, села в салон.

* * *

Ночной перелет прошел без эксцессов. Я, развалившись на диване, нагло запихнула репку ему на бедро, старалась погрузиться в работу, глядя в экран планшета в своих руках и пытаясь не замечать, что именно иногда мелькает в светло-карих глазах, когда он смотрит в экран ноута, расположенного на подлокотнике, тоже пытаясь забыться в работе, но тоже терпел поражение.

В какой-то момент забылась тревожным сном, а после изумлённо так таращила глаза на Анохина, разбудившего меня на постели и, зевая, сообщающего, что идем на снижение.

Ранее утро в Нью-Йорском аэропорту было хмурое и накрапывал мелкий, холодный дождь. Костю «порадовали», что заказанная машина застряла в мертвой пробке и ждать ее не меньше часа, что его, разумеется, не устроило. И, так же разумеется, Константин Юрьевич нашел выход — такси. В виде вертолета.

Я, тихо охуевая после быстрой регистрации, смотрела на него, закинувшего сумку на плечо и, взяв меня за руку, тыкаясь в телефон, направляющегося на выход из аэропорта, возле которого уже ожидал автомобиль, чтобы отвезти нас в спецтерминал, где уже была подготовлена вертуха. Больше чем от сервиса, я охуела от цены — сто баксов. Всего. За то, что вместо часа-полтора езды по дорогам будет семь минут перелета. Мне нравится Нью-Йорк.