Маршрут экскурсии был составлен так, что мы сначала на поезде проезжали по разным станциям, где выходили и знакомились с природой региона, животными, что его населяют, нам зачитывали разные научные данные о местных растениях и их применении в хозяйстве.

Последние станции были уже в самом Петрограде. Из него вывозили отдельным маршрутом в дворцы-музеи: Царское село, Петергоф, Павловск. Лично я был очень доволен — шикарная программа, даже по меркам моей прошлой жизни.

Уже перед возвращением в Москву нам решили показать набережную и порт. До них мы добрались на конке — специальном вагоне, который по рельсам тащила двойка лошадей. Транспорт был общественным, но место нашей группе легко нашлось.

Воды Финского залива навевали на меня ощущение мрачной и холодной мощи. В сотне метрах от нас я заметил, как отряд милиции следит за погрузкой на большой пароход группы людей. По виду — лица вполне интеллигентные. Одеты добротно, а вот вещей не особо много. Есть и мужчины, и женщины, и даже несколько детей видел. Что-то меня зацепило в этом, но я не мог понять, что именно. Медленным шагом я стал приближаться к ним.

Перед тем, как пропустить человека на пароход, милиционеры требовали у людей открыть багаж для досмотра и, лишь перебрав его, позволяли пассажирам забрать сумки и пройти по трапу на судно. Иногда из багажа изымались личные вещи. Так на моих глазах у полного мужика с прилизанными волосами и тростью в руках милиционер вытащил что-то из чемодана и ловко перекинул вещи напарнику.

— Но позвольте, это мои часы! — донесся до меня возмущенный вопль мужчины.

— С драгоценностями на борт запрещено, — равнодушно отозвался милиционер.

— Это фамильная вещь! Вы не имеете права!

— У меня приказ, — отмахнулся служивый. — Не задерживайте очередь.

Еще немного повозмущавшись и поняв, что ничего не добьется, толстяк обреченно склонил голову и, захлопнув чемодан, стал подниматься на борт. А я вскоре понял, что меня зацепило во всей этой картине — одного из будущих пассажиров парохода я знал! Это был тот самый физик, который обсчитывал мои приборы. И куда это он отправляется? Я не удержался и ускорил шаг, а то еще не успею спросить.

На подходе мне дорогу перегородил один из милиционеров.

— Стой, дальше нельзя.

— Но там мой знакомый, он же уплывает? Можем мы поговорить, а то наверное долго еще не увидимся.

— Возможно, что и никогда, — хмыкнул безусый парень с конопушками на лице. — А откуда ты там кого-то знаешь?

— Да вот с тем мужчиной знаком, — указал я пальцем на Григория Фомича. — Он на нашем заводе один прибор считал.