Трёхголовый схуднувший Рубеус прыгнул сразу через десяток разделявших его с женой метров. Змеиная голова цапнула Дору за левую руку, а собачья за правую. Упав на попу, Дора попыталась вырваться из челюстей, но безуспешно. Склонившийся над ней, мутировавший Хагрид положил свои ладони на её горло и начал медленно душить, наслаждаясь её мучениями.

— Дора, не сдавайся, — хрипло крикнул я. — Ты сильная! Используй своё биополе, ты умеешь им управлять лучше всех нас. Напрягись, тушьс…

Чёй-то меня понесло совсем не туда! Закашлявшись, чтобы скрыть казус, я начал активно перекачивать в женуЭнергию из собственной ауры. Получив мощный прилив сил, вокруг жены появилась легкая золотая дымка, отчего головы завизжали, разжав челюсти. Руки бородача почернели, и он их отдёрнул. Соприкоснувшиеся с окутавшей женой аурой конечности паразита начали стремительно чернеть и рассыпаться пеплом.

— Это невозможно! — воскликнул ошарашенный бородач.

— Бо-о-оже! Чтоб тебе санса-а-арой по мандале через всю дхарму! — процедила напряжённая Дора и, сплюнув кровь от прикушенной губы, неожиданно добавила. — Ёлки-иго-о-олки!

Точка бинди над её переносицей окрасилась в ярко белый цвет. Из неё вырвался напоминающий лазер луч, ударивший в паразита. Его борода загорелась, щёки начали обугливаться, по коже и по телу пошли разломы, внутри которых забурлила магматического цвета кровь.

Вспыхнув факелом, тело заражённого быстро прогорело и с громким хлопком обратилось в прах, который медленно начал оседать на каменный пол. Подойдя к этой гари, Дора наклонилась и, поискав среди дымящихся подошв рифлёных берц и полусгоревших лохмотьев одежды, подняла найденный стилет.

— Когда живёшь в Челябе — нет ничего невозмо-о-ожного! — произнесла она, широко улыбнувшись.

* * *

Четверг (07.12)

Очнувшись вЛазарете , я погладил по голове разбудившую меня медиумшу. Оторвавшись от моего органа в паху, она вытерла с уголка рта нитку слюны и «чего-то» белого и, как и вчера, продемонстрировала мне свои великолепные зубы, растянув губы в довольной улыбке.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я Дору.

— Великоле-е-епно! Вчера был самый лучший де-е-ень в моей жизни.

— А Петри? Он жив?

— Ты же прекра-а-асно знаешь, что он цел и невредим. Этот притворщик сейча-а-ас летает наперегонки в Манеже с моим Мабавой.

— Мне казалось, что он был при смерти.

— Вань, хва-а-атит валять дурака, я всё-таки психолог. Я сразу прекра-а-асно понимала, что Хогвартс ненастоящий, и все наши с тобой вчерашнии приключения были понаро-о-ошку.

— С чего ты так решила?

— Когда я загляну-у-ула в бак на перроне 7.4, то увидела там обрывок газеты «Челябинский рабо-о-очий».