не может гулять по городу одна? Вас должна сопровождать горничная или компаньонка. Теперь хмыкнуть захотелось мне. Но я сдержалась, вовремя вспомнив, что передо мной король. Мне лишь оставалось надеяться, что он не направляется сейчас к нам, а всего лишь просто проезжал мимо. Но и этой надежде было не суждено сбыться. — Мне хотелось бы верить, что впредь вы будете поступать более благоразумно. Обычно старшие дочери в семье стараются быть образцом для подражания для своих младших сестер. Вам же, напротив, не мешало бы чему-то научиться у мадемуазель Бланш. А теперь садитесь в карету, мадемуазель, и я довезу вас до дома! Но стоило мне представить, что будет, если я подъеду ко крыльцу в его карете, как я решительно замотала головой. Это вызовет ненужные вопросы, и когда Бернадет узнает, что произошло, она будет отчитывать меня не меньше недели. — Благодарю вас, ваше величество, но я лучше вернусь домой тем же путем! И прежде, чем он успел меня остановить, я нырнула обратно в проем и скрылась в рододендроновых кустах. Когда я подошла ко крыльцу, карета его величества уже стояла там. А карета герцога Понтуа, напротив, от него отъезжала, что не могло меня не порадовать. Должно быть, его светлость поспешил удалиться, когда в наш дом прибыл гость более высокого статуса. — Где ты была? — прошипела мачеха, когда я вошла внутрь. — Приехал его величество, и стол к обеду уже накрыт! Мы не можем заставлять ждать самого короля! Обед с его величеством? Меня совсем не радовала такая честь. Это будет означать, что я толком не смогу удовлетворить свой аппетит, ибо Бернадет всегда внушала нам, что в присутствии кавалеров незамужние девушки должны быть сыты маковой росой, то есть вкушать пищу так, чтобы гости не подумали, что мы обжоры. Разумеется, короля посадили во главе стола. По правую руку от него расположилась Бланш, а по левую — я. Рядом со мной сел папенька, а против него — Бернадет. Так что мачеха получила хорошую возможность взглядом одергивать меня в случае, если я забуду ее прежние наставления. И во время первой перемены блюд я держалась с подобающим достоинством и лишь слегка притронулась к гусиному паштету и поданному в глубоких мисках бульону. Но когда принесли мой любимый гратен из картофеля с сыром, я уже не смогла устоять. И напрасно Бернадет буравила меня взглядом и даже тихонько покашливала. Перед десертом полагалось сделать небольшой перерыв, дабы позволить слугам заменить посуду и принести сладости и напитки. Это время было обычно посвящено беседе. А поскольку