руки, давая понять, что я подле него. Он кивнул. Мои личные вещи уже были собраны, и я готова была уехать из королевского дворца сразу же, как только произойдет передача власти. Мы не обсуждали это с Максимилианом, но я не сомневалась, что он и сам не захочет здесь оставаться. Да, принц Натаниэль еще слишком молод и неопытен, чтобы обойтись без чужих советов, но что-то мне подсказывало, что это будут советы не старшего брата, а совсем других людей. Сможет ли Максимилиан вынести это? Сможет ли остаться безучастным к тем решениям, что станет принимать Натаниэль, к тем ошибкам, которые сначала тот наверняка допустит? — Дамы и господа! — раздался голос его величества, и в зале сразу установилась тяжелая, гнетущая тишина. Музыка стихла, а гости, казалось, перестали дышать. — Наверно, не для кого не секрет, что наше сегодняшнее торжество состоит из двух частей. Мы уже поздравили его высочество с совершеннолетием и теперь можем перейти ко второй, не менее важной части. Но прежде, чем передать его высочеству корону, я хотел бы отдать ему другой, столь же символичный для Ангулемов предмет. В свое время отец передал мне его не в столь торжественной обстановке, а когда мы были в сокровищнице одни. Но я подумал, что предмет этот столь великолепен, что я не могу лишить наших гостей удовольствия увидеть его. Я уже догадалась, о чем идет речь, и невольно посмотрела на Бланш. Сестра, кажется, тоже поняла, что его величество говорил о «Звезде Ангулемов» и теперь ожидала появления алмаза с неприлично открытым ртом. Главную драгоценность королевства на большой бархатной подушке внёс Шарль Вильен. И по залу сразу прошел восторженный ропот. Наверно, если бы он был огранен, то мы ослепли бы от его блеска — до того огромным он был. Но даже будучи необработанным, он был великолепен. Да, он был тусклым и внешне похожим на обычное стекло, но на его ребрах всё же был заметен алмазный блеск. Теперь гости уже почтительно молчали. — Ваше высочество! — обратился Максимилиан к брату. — Примите сначала этот символ власти Ангулемов! Принц так сильно волновался, что у него дрожали руки. Герцогине Эштон пришлось едва заметно подтолкнуть его к королю. А главный королевский маг, меж тем, поднес подушку так, чтобы его величеству было удобно взять с нее алмаз. И вот уже «Звезда Ангулемов» оказалась в его руках. Должно быть, самоцвет был тяжелым, но это наверняка была приятная тяжесть. И я понимала, что вместе с этим алмазом часть власти уже перейдет к его высочеству. Прямо сейчас, в эту минуту