— Хотя тоже нелепо! — выругалась пятая Рудлог, присаживаясь спиной к папоротнику и запрокидывая голову, чтобы посмотреть, как шевелятся от ветра сочные зеленые листья. Это успокаивало. Но не сильно.

И ведь лорд Макс тоже не в восторге. Побелел весь, губы сжал. У него всегда такое лицо, когда он скрывает чувства или чем-то разозлен. И, наверное, он очень разочарован из-за ее поведения сейчас. Ведь от нее зависит его жизнь.

Именно поэтому ей нужно сейчас пойти и сказать, что она готова. Потому что ни слезы, ни нервы ничего не исправят. Это просто способ справиться с шоком.

Точно. Нужно встать и идти. Нельзя тратить время.

Но Алина осталась на месте. Стоило пошевелиться, как снова накатило смущение, щедро приправленное страхом.

— Да мне вообще нельзя замуж! Я еще ребенок! — жалобно крикнула она папоротниковым деревьям и тут же осеклась, тяжело дыша.

Сколько раз она пыталась доказать обратное тому же Тротту! А стоило жизни потребовать взрослых решений, как она пошла на попятную.

— Ты просто несчастная трусиха, Алина Рудлог, — яростно сказала принцесса себе, шмыгая носом. — Лорд Тротт столько для тебя сделал, а ты думаешь, дать ему умереть или нет. Немедленно вставай! Он же не откажется помогать богу. В любом случае. Он такой.

Но выговор не помог — только слезы потекли сильнее, а всхлипывания переросли в обиженный скулеж.

— В конце концов, — она срывающимся голосом попыталась договориться с собой еще раз, — ты ведь готова была отдать за него жизнь. А девственность, — это слово она выговорила почти беззвучно, — не готова?

«Это совсем другое, — возразила она мысленно. — Совсем!»

Но принцесса так и не смогла объяснить себе, почему «это другое». Кроме «так несправедливо» и «все неправильно», ничего не приходило в голову. Мелькали обрывки мыслей о свободном и несвободном выборе, о добровольности любви и о том, что это все очень похоже на эмоциональное принуждение, но для того, чтобы вразумительно сформулировать свои ощущения, Алина была слишком взбудоражена.

Она очень долго маялась на берегу, забыв и про голод, и про усталость, пока солнце не коснулось вершин гор. Как бы ей хотелось, чтобы она могла посоветоваться с кем-то близким! С Полиной… или лучше с Ани. Старшая сестра все объяснила бы, помогла бы справиться со страхами.

Но родные были далеко. Рядом был только один человек.

Не дожидаясь, пока остров погрузится во тьму, Алина неизвестно в какой раз умылась, вздохнула, набираясь смелости, и побрела обратно к костру.

Максимилиан Тротт

Принцесса отсутствовала так долго, что успел прогореть костер и разварившийся рыбный суп почти остыл, заполнив котелок вязкой массой. Тротт переложил ее в миски, поел и вымыл посуду, выбросил сожженную рыбу, еще раз просмотрел сумки, проверяя припасы.