— Я этого так просто не оставлю, — стиснув зубы, прорычала Сигрид. — Эта женщина, она заплатит!

— Да? Неужто ты лично решила взять с меня плату за кровь мальчишки? — послышался всё такой же басистый и знакомый голос за спиной схватившейся за меч сестры.

Не успело лезвие покинуть ножен, как возникшая из ниоткуда воительница своей здоровенной лапой, зажала руку Сигрид вместе с рукоятью, так и не позволив той извлечь сталь.

— Остынь, дворняга, я не враг тебе, твоему брату и нашему северному народу. — «Последние слова Дэйды были не для ушей сестёр, а для моих». — Данная процедура приняла столь неприятный поворот лишь из-за упорства вашего мальчика. То ли из-за испуга, то ли из-за чего-то другого он попытался блокировать свой внутренний источник, в результате…

— В результате чего вы чуть не сожгли его дотла. Он мог умереть! — грозно выкрикнула Брунхильда.

— Но не умер. И обрёл силу не только личностную, духовную, но и иную. — Встав у кровати на колено, нависнув надо мной, словно самая настоящая гора, женщина едва звучно произнесла: — Тебе следует поторопиться.

Вопросы типа «о чём вы» и «что несёте» остались без ответов. Дэйда, по прозвищу Северная Гора, покинула комнату так же внезапно, как и появилась в ней. О чём она говорила, мне оставалось только догадываться, но вполне возможно, что тот сон и вовсе не был сном. Попав в магические неизвестные мне чары, та спокойно могла пытать меня столько, сколько прошло времени между тем, как я покинул арену и попал… А кстати, куда я попал и сколько спал?

От очевидных вопросов меня поспешно избавила Илва, не упустившая возможности упрекнуть похрапывающего братишку в длительном, двухдневном сне и волнениях, пережитых ею так же по моей вине. Когда Сигрид с Бьянкой в очередной раз спецились по вопросам о том, кто виноват и кто не досмотрел, любительница почесать языком спешно пересказывала новости, которыми в свою очередь были крайне насыщены последние дни.

Так, к примеру, главный тракт, шедший на запад, в сторону второго по величине города, стал небезопасен. Облюбовавшие его беглые рабы совершили несколько успешных налётов на повозки Штольцгеров, а ещё умудрились всего за сутки разнести восточную медную жилу, освободив всех местных рабов. Сейчас те прятались в Южном лесу, и бургомистр уже готовила армию для похода на возникшую угрозу для народа, которого к слову, рабы даже не трогали.

— Представь, Глауд, наши южные враги, варварши, не брезгавшие каннибализмом, не тронули жителей, возделывающих поля. Лишь освободили своих сестёр и забрали припасы.