— Почему Эльга Бэтфорт не вступилась? — вспомнив о матери Брун, спросил я у Илвы, в ответ на что ведьма и воительница, на миг прервавшись, перевели на меня свои взгляды. За эти пару суток произошло слишком многое. И эта недосказанность начинала раздражать.

— Точно, ты ведь ещё не знаешь… — Взгляд старшей сестры показался мне крайне недобрым.

— Брун, почему твоя мать не вступилась за Хорвардов? Она ведь так же хорошо общалась с их семьёй, как и с нашей.

Тишину, воцарившуюся в покоях, прервала сама Брунхильда:

— Одна из наших, как мы считали, верных стражниц оказалась шпионкой бургомистра. — Тяжело вздохнув, ведьма замешкалась, не зная, стоит ли продолжать или нет.

— Бьянка, наш орёл не из тех, кто ведётся лишь на титулованных фазанов. — Усмехнувшись над собственной шуткой, толкнула Брун в плечо Илва. Лестные слова от Сигрид и уверения в том, что это всего лишь случайность, не заставили себя долго ждать.

Мать Брунхильды, Эльга Бэтфорт, обвинена в предательстве, измене престолу и заговоре против города и местной власти. Для столь громких заявлений хватило лишь одной информации о том, что женщина в своём доме-крепости прячет важного «свидетеля», тем самым не позволяя бургомистру избавиться от Хомы, которая грозила своими словами полностью уничтожить репутацию Тэгеноф, вслед за чем точно последовало бы восстание, не оставившее и камня на камне от некоторых аристократических семей, таких как Штольцгеры и Тэгеноф.

— Они лишили мою мать всех титулов. Лишь чудом успев забаррикадироваться в доме, она с верной нашему роду свитой, состоящей как из ведьм, так и из бывалых воительниц, держит оборону, — проговорив это, Бьянка, пряча взгляд, отвернулась. — Я больше не лордесса Брунхильда и теперь, стало быть, не заслуживаю твоего внимания. Та же Кэтингем, узнав о пробудившемся даре, с радостью возьмёт тебя в семью, в принципе, как и любой другой род. Мужчины везде ценятся, тем более те, в чьих сердцах плещется мана.

В её словах чувствовалась обида на весь белый свет. Оно и не удивительно: из городского совета под страхом попасть в список предателей ни один из старинных родов Тэтэнкофа не встал на её защиту. Более того, даже собственные люди ополчились против верной и гордой воительницы Эльги.

Кто-то спутал мне все планы, всполошил общественность, и… я был им за это очень благодарен.

«Наконец-то настал нужный момент». Тело, позабывшее адский огонь, вновь вспомнило, каково это — чувствовать себя живым. Едва сдерживая улыбку на лице, приподнялся на кровати, а следом осторожно, едва коснувшись подбородка Брун, спросил: