— Бьянка, ты так легко отдашь своего близкого человека на растерзание? — Мой вопрос, пробудил другую, тёмную сторону этой девушки. Сильная и способная изначально на многое, она подсознательно готовилась к тому, что я отвергну её, дав тем самым возможность либо сбежать, либо сгинуть вместе с фамилией своего рода в глупой попытке помочь матери.

— Глауд, твои слова бесчеловечны и наивны, ты не понимаешь, о чём говоришь! — Рыкнула Сигрид. «Бесчеловечны? С самого первого момента нашей с Брун встречи я не видел в её глазах человека».

— Скольких ты убила за время своего пребывания на юге? Неужели каждый из них, осквернивший твоё имя и идеалы, заслуживал смерти больше, чем выродки, поднявшие руку на твою мать. — В глазах Брун взорвалось золотое пламя. Его потоки вырывались из глазниц, окутывая девушку с ног до головы своим сиянием. — Мне плевать на титул твоей матери, на её и твои заслуги. Плевать я хотел на Штольцгеров и Тэгенов. Единственное, во что я верю, так это в справедливость. — Моя рука легла на плечо ведьмы. Настал момент для действий, и сейчас мне как никогда ранее нужна была её помощь.

— Справедливость — это миф… — упрекая меня, словно глупое дитя, выплюнула старшая сестра.

— Я говорю не о той, о которой пишут в сказках и рассказывают у колыбелей, а о настоящей, выжженной калёным железом, выбитой рабскими печатями на коже побеждённых. Сейчас я говорю о справедливости тех, кто по праву сильнее и достоин диктовать своё понятие о справедливости.

Такого не ожидал никто. Согласная с каждым моим словом, Бьянка, словно ожидая команды, замерла, глядя мне в глаза. Осознавшая свою трусость перед братом Сигрид так же была готова вновь вступить в бой. Ведомая желанием поквитаться с препятствовавшей её переходу в имперскую стражу знатью, она полностью попала под моё влияние, и только Илва по-прежнему непонимающе таращилась на каждого из нас поочерёдно, пытаясь своим крошечным мозгом понять хоть что-то.

— Мы должны помочь твоей матери, Бьянка, и, клянусь, мы поможем. Эта добрая женщина, вставшая грудью на защиту своего города, недостойна участи предателя.

— Красивых слов недостаточно для победы над превосходящим по численности врагом, малыш. За ними сталь, число и ведьмы… Спасти Эльгу может только чудо, — слова сестры пошатнули уверенность в глазах Брун.

— Выйди Сигрид, и дай нам поговорить, — попросил я ту.

— Но… — возразила она.

— Я сказал — выйди! — рыкнул, и обе девчонки при помощи незамысловатого заклинания, сорвавшегося с пальцев Брунхильды, оказались за захлопнувшейся дверь.