Помимо ежемесячных отчислений в виде оплаты за труд, поступавших от местной землевладелицы графини, назначенная пятнадцати лет назад на пост бургомистра Вигберт Тегиноф, имела и иной заработок, более прибыльный и менее легальный. Соседний, более крупный город, находившийся во власти уже другой графини, платил Вигберт ежегодно весьма крупную сумму за то, что та тормозила развитие более выгодно построенного городка, имевшего помимо выхода к морю также и торговые причалы на одной из основных северных рек.
Знавшая об этом бургомистр и её приближенные из местной знати благодаря всё тем же гильдиям легко справлялись с негодующими купчихами, порой попросту исчезавшими в далёких северных землях. Все жившие в городе влиятельные личности знали, или, по крайней мере, догадывались о продажности местной правительницы, да вот только доказать и сделать никто ничего не мог.
Слова нажившейся на других Вигельвагенше невозможно было противопоставить словам знатных и «благородных» Лордесс, правивших на местных землях. И дело не в том, что молодая графиня не желала слушать торговцев, а в том, что четырнадцатилетней Кларимонде, не так давно лишившейся матери, попросту нечем было надавить на правящий до её совершеннолетия класс дворян. Пока те не переметнулись к враждебно настроенной и целящейся на её земли соседке, девочку всё устраивало.
Единственной силой, способной усмирить разворовавшуюся знать, являлась правящая семья и их приближенные. Да вот только они были в своей столице, в своих тёплых южных кроватях. Потонувшие в замковых интригах и бесконечно планируемых воинских походах, вся правящая семья давно уже и забыли о вечно спокойном, приносящем деньги севере. «Дают и дают, а сколько должны на самом деле давать — никто не знает». — Так рассуждали все собравшиеся. Так же думала и сама Вигберт, подсознательно боявшаяся дня, когда с ревизией и проверкой прибудет одна из приближенных к имперской семье.
Шумная ссора между Вигельвагеншами и Лордессами лишь нарастала. В этом шуме, состоящем из оскорблений и предложений, трудно было что-то разобрать или понять хоть что-то. Даже вбежавшая в приёмную прислужница Вигберт не смогла привлечь всеобщего внимания. Уже спустя пару слов, произнесённых той своей хозяйке, лицо бургомистра помрачнело. А когда та закончила, и вовсе стало бледно белым.
— Дамы, минуточку внимания. — Постучав вилкой по хрустальному бокалу, проговорила Вигберт, но её даже никто не услышал. — Заткнулись все! — Злобно, впервые за последние несколько лет правления, позволив себе грубость, рявкнула она, создав непривычно тихую для данного места обстановку. — Не так давно была убита одна из семи Перстней Тэтэнкофа — Убивающая касанием Гадюка Олк.