Разумеется, использование безмолвной магии не проходит бесследно, а покупка незнакомой личностью в городе дорогих снадобий точно запомнилась бы местной лавочнице, поэтому убийца решает подобрать трофейные зелья. Деньги тоже расходный материал, вполне возможно, наша умелая охотница любит красивый образ жизни, хотя почему тогда не взяла необходимое со вчерашней жертвы? — Чем больше думала Эльга, тем больше возникало у её вопросов. — Вырезанный глаз мог быть символом того, что Гадюка увидела то, что той не следовало. Но тогда почему убийца отпустила ребёнка? Не догнала. — Бред, Гадюка была куда быстрее и ловчей, и всё равно проиграла, а значит, её отпустили. Но для чего? Для того, чтобы успеть убрать за собой улики? Помимо слабой несотворенной магии Олк, которую та по какой-то причине так и не смогла создать, другой не было. А это значит, что седьмой Перстень Тэтэнкофа убили без применения магии, но это бред! Подобное просто невозможно, а значит, прибывшая в город личность в тёмной чёрной маске — настоящая ведьма, способная скрывать за собой магический след. О подобной магии старшая Бэтфорт никогда не слышала, и одна лишь такая мысль заставляла ту содрогаться в ужасе от возможных сил и способной прибывших в их края ведьмы, да ещё и описания убийцы.

Невысокая, худая, темная карнавальная маска, перчатки и палец у места, где должен располагаться рот как символ «Вечной тишины». За ношение одной лишь перекрашенной Силестийской карнавальной маски можно было отправиться на костёр, а тут убийство.

— Какой-то сказочный бред прямиком из столичных улиц. — Откинувшись в кресле, залпом осушив свой кубок, отозвалась одна из торговок, не так давно прибывшая на север.

— Сказочный бред из столичных улиц? — Нервно сглотнув, косясь на озадаченное лицо Эльги, вопросительно повторила Вигбэт.

— Да, есть поверье, что в тени империи проживает некий старинный род, из века в век, занимающийся тёмными делами правящей семьи. В южных краях их некогда называли Орденом Вечной Тишины, ну или так, по крайней мере, их называла моя бабка. В своих тёмных погребальных нарядах и траурных масках они приходили за теми, на кого укажет император. Сами себе судья, сами себе исполнители, и даже палачи, они, владеющие тайными знаниями, не жалея собственных жизней, добирались в самые дальние уголки материка, лишь бы только наказать неугодных престолу, ну и, разумеется, детей, не слушающих своих родителей. — Заметив, как внимательно собравшиеся вслушиваются в слова обычной приезжей Вигельвагельши, попыталась перевести в шутку свой монолог торгашка. — Имперские охотницы из Ордина Вечной Тишины — это всего лишь сказка, так что…