Но буквально сразу же после того, как они вышли из общежития, Сольги захотела горячий шоколад. Испортить аппетит она точно не боялась, твердо решив позволить себе сегодня есть и пить все вредное.

Хару, разумеется, оплатил кузине это лакомство и она шла такая довольная, будто у нее в пластиковом стаканчике — как минимум — божественная амброзия.

— Неужели так вкусно? — удивился Хару.

— Вкусно, когда можешь себе это позволить без осуждающих взглядов, — ответила Сольги. — Все постоянно худеют и сладкое невозможно спокойно есть, на тебя будут смотреть укоряющим взглядом. Эмма и Энни официально на диете, Нари тоже хочет похудеть к дебюту, Данби и Асон с ними за компанию.

— А ваша подгруппа не худеет? — с улыбкой спросил Хару.

Они шли по пустынной улочке. Вторая половина дня, солнце потихоньку начинает двигаться к закату, заполняя улицы теплым светом. Октябрь выдался прохладным, но погода все равно была приятной — солнечно, приятный ветерок. Хару был в своей уже любимой кожаной куртке с барахолки, Сольги — в пальто, которое подарила Наён. Кто-то из девчонок в общежитии постоянно делает ей прически, сегодня вот заплели две косы, которые как будто по голове идут — Хару без понятия, как эта прическа называется. Но Сольги идет. Она выглядит совсем ребенком в этом ярком пальто, с косичками, еще и блаженно улыбается стаканчику из кофейни.

— Моя подгруппа… Мне и Юнри сильно худеть официально нельзя, но Юнри все равно мало ест, Хёна и Янмей и так стройные, а Анрэ сказали, что она должна немного поправиться, — сказала Сольги, — Она на нервах сильно похудела, конечно. Уже сама плачет, потому что на анорексичку похожа — у нее ребра впереди аж торчат, на спине позвонки выпирают… жутко даже. Менеджер возит ей еду в лоточках, потому что просто начать обжираться тоже нельзя. Но девчонки из-за дебюта сильно переживают. Мне казалось, что я волнуюсь… Ничего подобного! По сравнению с ними я — само спокойствие. Они говорят, что это потому, что я только стала трейни — и сразу дебютирую.

— Мне говорили примерно то же, — усмехнулся Хару. — В этом есть доля правды, пожалуй.

Сольги недовольно цокнула языком:

— И ты туда же! Я, вообще-то, мечтала о сцене лет с пяти!

— Мечтать — это другое, — покачал головой Хару. — Представь, что ты не просто мечтаешь дебютировать, а живет в режиме трейни несколько лет… в случае Данби — семь, а Нари вообще начала стажироваться в то время, когда ты даже в школу не пошла. Анрэ, вроде, тоже в New Wave пришла после того, как ее убрали из финального состава в другом агентстве, лет пять была трейни, насколько я помню. Это постоянный стресс, вопросы самому себе — что делать дальше, правильный ли путь ты выбрал, стоит ли твоя мечта таких потерь, удастся ли тебе вообще дебютировать. Мы же с тобой получили дебют без долгих лет стажировки.