Юнбин удивленно посмотрел на Хару, а Шэнь задумчиво произнес:
— Точно, как я мог об этом забыть. Но… феминный?
— Собственно, предлагаю убрать «феминный» в классическом проявлении, нашей общей концепции это все равно не подходит — парень в юбке, пусть даже поверх брюк, не очень хорошо будет смотреться в парном танце… Да и стилю самого Юнбина это не подходит… предлагаю остановиться на моде. Тебе же вроде это и так было интересно, разве нет? — спросил Хару.
Юнбин неуверенно пожал плечами:
— Ну… не знаю. Я люблю красивую одежду.
— Возможно, стоит полюбить «безумную» красивую одежду, — пожал плечами Хару. — Поговори со стилистом, она поможет тебе подобрать гардероб. Чаще говори об этом. Плюс, как мне кажется, это может подойти твоему обычному поведению — говори о неуверенности в себе, о том, что пытаешься это перебороть. То есть та же «стеснительная булочка», но с самовыражением в танцах и в одежде.
— Можно делать танцевальные челленджи, которые как будто подчеркивают мягкость в движениях, либо что-то женское — это будет контрастировать с нашим обычным поведением, — дополнил Шэнь, — Да и мистику сюда проще приплести. Искусственно создай себе увлечение — начни покупать и носить всякие готические украшения, рубашки с этими кружевами на груди.
— Это называется жабо, — подсказал Юнбин.
— Вот, для начала уже неплохо, — тихо засмеялся Хару, — Я тоже без понятия, как эти рюши называются.
— Вообще, хорошая идея, — добавил Шэнь, — Не менять характер и поведение, а просто сделать внешний образ ярче и придумать себе увлечение, которого нет ни у кого в группе.
Юнбин задумчиво кивнул. Они замолчали.
Поленья в огонь они не подбрасывали, костер уже догорал. Чай давно допили. Стулья оказались достаточно удобными, так что Хару начало казаться, что он сейчас уснет прямо здесь. Его невысказанное желание осуществил Шэнь:
— Ладно, нам всем есть о чем подумать, а сейчас — спать. Давайте сходим к аджосси, чтобы он потушил костер, а потом вернемся в постель.
* * *
С утра было шумно и весело. Ноа встал, обклеенный милейшими картинками, парни начали ржать, причем Ноа — громче всех. Операторы возмущались, что их не подняли, чтобы снять процесс этой «шалости», записи со статичной камеры им было мало — там ничего толком не видно.
Несмотря на то, что Хару мало спал ночью, да и снимали их все время, он реально чувствовал себя отдохнувшим. Прогулялся по лесу, посидел у костра, вкусно поел, а уж сколько они хохотали за эти выходные… Поэтому даже в машинах, которые везли их в общежитие, все улыбались.
Глава 8 Рутина