— Еще что-нибудь? — поднял бровь Алмазов.

— Да. Вчера Друцкие и Данзасы подписали мирное соглашение. Спустя полвека вражды. Я хочу, чтобы эти кланы были приближены ко двору. Обсудите посты с лидерами правящих родов. Я гарантирую, что мои партнеры всецело будут поддерживать политику дома Алмазовых.

— А что с Когтями? — уточнил император.

— Мы не рвемся в политику. Предпочитаем теневой путь.

— Ясно.

— На этом всё, — я допил чай и отставил пустую чашку. — Есть вопросы? Пожелания?

Михаил Алмазов задумался на добрую минуту.

Я не мешал.

— Ярослав, — император задумчиво посмотрел в свою чашку, — а ты не допускаешь мысль, что в будущем… кто-нибудь… продолжит исследования, начатые Данзасами? Или разработает собственные модули, позволяющие оперировать энергетическим потенциалом Изнанки? Извини, что на «ты».

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Думаю, мы придем к формату дружеского общения.

— Благодарю.

— Отвечу на поставленный вопрос. Допускаю. Если это случится, я приложу максимум усилий для уничтожения технологии. Если потребуется, заручусь помощью Церкви.

— И чего ты взъелся на эти модули?

Из моей груди вырывается вздох.

Тяжело объяснить, но попробую.

— Я бывал в нескольких альтернативных вселенных, Михаил. Не везде, к слову, есть магия. Так вот, в некоторых реальностях люди уничтожили себя, применив ядерное оружие. Бомбы и ракеты чудовищной разрушительной силы. Причем у них существовали договора о нераспространении, доктрины о взаимном сдерживании, и всё такое. Не помогло. Я не хочу, чтобы нечто подобное произошло у нас. Не потому, что я альтруист. Просто я здесь живу.

***

Свой первый день без Клуба я решил провести на пляже.

На оборудованном песчаном пляже Тиба-дзё.

Главы родов устроили праздник по поводу моего возвращения, причем всё это было организовано в строжайшей тайне. Будучи лишенным навыка телепортации, я отбыл из Лхасы на дирижабле, провел неделю в пути и в самом начале августа прибыл в Новгород. Там пересел на клановый стратолет и через сорок минут увидел родную усадьбу с высоты птичьего полета. Это произошло вечером. Мои соклановцы выложили огненными буквами на посадочном поле надпись «С возвращением!» и в тот же вечер закатили шикарную вечеринку с балом, шведским столом и фейерверком.

Ночь я провел с Ариной.

Практически без сна.

А ближе к полудню следующего дня Сыроежкин организовал барбекю на пляже и покатушки на гидроциклах. В общем, не заскучаешь.

Теперь я здесь — развалился на белом лежаке под голубым зонтом. В руке — охлажденный фруктовый коктейль в высоком бокале с трубочкой.