появление Надар его вообще не смутило. Почти тут же послышались быстрые шаги и хлопнула дверь. - Продолжим.

Он снова заговорил на том странном языке. Сначала я не могла сосредоточиться, тело было сковано жгучим смущением. Но постепенно тело снова отозвалось и ощущение резонанса вернулось. Сначала слабая дрожь в костях, потом нарастающие, щекотные волны, пробегающие по позвоночнику. Оно уже не пугало так, как в первый раз, хоть и становилось все более интенсивным.

И вдруг я почувствовала за спиной чье-то присутствие. Осязаемое, плотное ощущение, которое я уже испытывала - во сне. Мне стало страшно. Я инстинктивно попыталась оглянуться, но рука Данира надавила сильнее, не давая сдвинуться с места или повернуть голову. На камнях снова заплясали зеленые отсветы, пульсируя в такт его голосу. Воспоминания о ночном сне смешались с реальностью. Мне стало не по себе. Пульс подскочил, на висках выступил холодный пот, перед глазами пошли темные круги.

К счастью, это продолжалось всего пару минут. Наконец Данир несколькими тягучими фразами завершил ритуал. Ощущение присутствия сзади мгновенно исчезло. В последний миг, перед тем как он убрал руку, от его ладони пробежала волна тепла. Кожа покрылась мурашками. Затем Данир убрал руку, и в груди у меня что-то на мгновение сжалось - приятно, но горько. Словно вот только что меня обняли - и тут же отпустили. Я тихонько вздохнула, надеясь, что Данир не заметит.

Перед моим лицом появилась его рука, та самая, с кольцом, на котором змея обвивала зелёный камень. Длинные красивые пальцы кайронианца коснулись подбородка и потянули вверх, заставляя поднять голову. Я не хотела. Мне почему-то было очень стыдно. Но я подчинилась.

Данир сидел в кресле как изваяние. Высокий, статный и недосягаемо далёкий, настоящее воплощение власти. Его черты лица казались сейчас особенно резкими: тонкая, чётко очерченная линия губ, жесткий подбородок, прямой, почти идеальный нос... В глазах всё еще плескалось тяжёлое, живое ртутное серебро, но теперь оно было подсвечено изнутри зелеными бликами. Я, сама того не замечая, засмотрелась на него. Данир был божественно прекрасен. И столь же божественно, непреодолимо чужд.

Чем-то он неуловимо напомнил мне Керана.

Ta же ледяная, нечеловеческая красота, та же печать абсолютного превосходства во взгляде... Сейчас было особенно заметно насколько кайронианцы - не люди. Хоть наши расы и похожи внешне, в сынах Кайрона чувствовалось что-то гораздо более древнее, жесткое, дикое, уходящее корнями в глубины чуждой и почти неизвестной нам культуры.