Вдруг в небе на миг вспыхнуло ослепительно-белое солнце.

Яркая, болезненная для глаз вспышка длилась долю секунды, но этого хватило, чтобы мир за окном пропал, сменившись слепящей белизной. А потом наступила тишина.

Я не сразу поняла, что случилось. И только когда панель управления перед Даниром вспыхнула аварийной багряной подсветкой, а затем тут же погасла, сообразила - двигатели остановились. Аэромобиль дернулся, как подбитая птица, и резко накренился набок. Держись! - крикнул Данир, и в его голосе впервые за все время послышалась тревога. Мы падали. От невесомости скрутило живот. Я мертвой хваткой вцепилась в подлокотники и в переноску с шипящим от страха Марсом. Бескрайний. красивый лес, теперь стремительно несся нам навстречу, превращаясь из абстрактного узора в четкую, смертоносную картину - острые вершины деревьев, темные просветы между ними... Я завороженно смотрела на приближающуюся поверхность, не в силах даже закричать. Данир хладнокровно продолжал сжимать аварийный штурвал, стараясь, чтобы аэромобиль не ушел в пике. Удар потряс кабину, заглушив все звуки, кроме оглушительного скрежета рвущегося металла и бешеного стука крови в ушах. Мир перевернулся. завертелся в карусели из вспышек боли и ослепительного зеленого света… а потом все поглотила тьма.

Глава 26

Сначала я почувствовала запах. Едкий, горький, пахнущий горелой изоляцией, расплавленным пластиком И чем-то сладковато- металлическим, что заставляло сжиматься желудок. Потом звук. Тихий, навязчивый треск, будто что-то остывало и ломалось внутри. Последней пришла боль. Тупая, разлитая по всему телу, сконцентрированная в правом плече, виске и где-то глубоко под ребрами с левой стороны. Я замерла в неестественной позе, все еще пристегнутая к креслу аварийными ремнями безопасности, которые врезались в грудь и бедро. Голова лежала на чем-то мягком и теплом, я не сразу сообразила, что это переноска Марса. Изнутри доносилось тихое, жалобное мяуканье. Все внутри похолодело, а вдруг он ранен?! Я попыталась пошевелиться, и мир вокруг поплыл. В глазах потемнело. Я едва слышно охнула.- Не двигайся.

Голос был низким, хриплым, но узнаваемым. Данир. Я медленно, преодолевая тошноту, повернула голову на звук. Кайронианец все еще сидел на месте пилота. В полумраке кабины, подсвеченной только аварийными огнями, его лицо казалось бледным. По виску стекала темная капля, сливаясь с линией скулы. Ощупав себя, Данир отстегнулся и, держась за спинку кресла, поднялся. Кабина после падения была перекошена, пол под ногами уходил под углом. Зора, - позвал он, наклоняясь надо мной, - можешь говорить? - его пальцы осторожно коснулись моего лица, отодвинули прядь волос, прилипшую ко лбу. Прикосновение было холодным и приятным. Я кивнула, движение отозвалось резкой болью в шее. Я зажмурилась. Тише, - тут же среагировал Данир. - Дай сначала осмотрю.