Кайрона. Императором.

С тех пор, - закончил Данир, и его пальцы в моих волосах замерли, каждый ребенок, достигнув возраста, проходит обряд и пробует найти своего тотема. Получается не у всех. Но те, кто справляется, обретают вторую половину своей души.

Он замолчал. Лес вокруг тоже, казалось, притих. Я лежала, не двигаясь, завороженная легендой. Улыбалась чему-то, но в глазах стояли слезы.

Говорить не хотелось. Картины древнего Кайрона все еще стояли у меня перед глазами. Рука Данира снова двинулась, гладя мои волосы. Он делал это так естественно, может, даже сам того не замечая, погруженный в собственные мысли.

Мои веки стали тяжелыми. Страх, тревога, все напряжение долгого дня отступили, дыхание выровнялось. Тело, наконец, начало расслабляться, повинуясь усталости и удивительному чувству безопасности, что исходило от сурового, одинокого кайронианца, который гладил меня по волосам, рассказывая древние сказки своего народа посреди ночного леса.

Последним, что я запомнила, прежде чем уснуть, был его запах, смешанный с дымом, и тяжелая, твердая, но такая надежная поверхность его колена под моей щекой.

Глава 29

Когда я проснулась, небо над оврагом уже стало бледно перламутровым, из леса доносился редкий щебет птиц, заглушаемый бурным течением ручья. В воздухе стоял еле уловимый запах гари. Данир стоял на краю нашей площадки, лицом к лесу, абсолютно неподвижный. Прислушивался, а может, общался со своим тотемом. Я приподнялась на локте, стараясь не шуметь. После вчерашнего все тело ныло, особенно ребра, ноги и спина, но боль была терпимой. Марс меланхолично смотрел на меня через окошечко в переноске и лизал лапу.

Доброе утро, как ты? Прости, что приходится сидеть в тесноте... - я виновато развела руками и тут же поморщилась. Плечи, как оказалось, тоже болели.

Я его накормил и выпустил ненадолго прогуляться, - успокоил меня возникший прямо за спиной Данир- Спасибо...

Я не знала, что сказать. Воспоминания о ночи все еще были свежи в памяти, но кайронианец выглядел так, словно ничего не было, и вообще, в отличие от меня он вышел на легкую прогулку и прекрасно выспался. Вставай, - присаживаясь у едва тлеющего костра скомандовал он. - Я оставил тебе еды, но нам пора выдвигаться. Пока я наскоро приводила себя в порядок и ела заботливо подогретое для меня Даниром вчерашнее мясо, лорд потушил костер и засыпал пепел землей и мхом. Обугленные камни залил водой, а потом побросал в ручей. Если не искать специально, и не подумаешь, что здесь кто-то ночевал. Мы уже почти собрались уходить, когда Данир вдруг замер. Он втянул носом воздух, чуть приподняв голову, как зверь, улавливающий запах на ветру и так и застыл. Потом его лицо изменилось. Челюсть напряглась, губы сжались в тонкую полоску. Что-то явно было не так.