Она никуда не поедет, - слова дались мне с таким трудом, будто я вытаскивал их из собственной груди прямо через кожу. Но стоило им повиснуть в воздухе, как наступило резкое опьяняющее облегчение. Мы встретились взглядами. Не знаю, что он увидел в моих глазах. Может быть, отражение той же боли, что терзала его самого? Я выдержал его взгляд. Лорд снова отвел глаза первым. Это была вторая маленькая победа, и она тоже была пустой.

Данир взял бутылку. Я сел напротив. Мы молча выпили. Потом еще раз. И снова наполнили бокалы. Тогда выбор невелик, - Но его нужно сделать до отбора, произнес Данир ровным голосом. Я кивнул. С задержкой, чувствуя, как крепкий алкоголь расползается по венам, притупляя эмоции.- До отбора, - согласился я.

Дальше мы пили молча. Бутылка пустела, время тянулось, но ни один из нас не решался уйти. Слишком многое оставалось недосказанным.

- Не могу пойти в покои, - вдруг признался Данир. Он задумчиво смотрел в свой бокал, но я видел, как напряжены его плечи.

Слишком близко.

Там, в лесу... я едва сдержался, чтобы не присвоить ее.

Его слова ударили меня в грудь с такой силой, что дыхание перехватило.

Хрусталь в моих руках захрустел, но я усилием воли разжал пальцы. Не хватало еще одного разбитого бокала.- А я не могу отпустить тебя к ней, - ответил я в тон ему. - Потому что едва сдерживаюсь, чтобы не прикончить тебя прямо здесь и сейчас. Хотя бы за то, что это ты был там с ней, а не я. Данир понимающе усмехнулся.

- И что будем делать? - спросил он.

Я посмотрел на бутылку. На пустые бокалы. На его ладонь с запекшейся полоской крови. Где-то там, в гостевом крыле сейчас спала женщина, которую мы оба считали своей. Меня тянуло к ней до боли в костях, до скрежета зубов, до безумия. И я знал, что Данир чувствует то же самое. Я тяжело вздохнул.

- Пить. Мы будем пить.

Данир потянулся за бутылкой и разлил остатки по бокалам. Мы выпили. Я кивнул в сторону бара, он, не говоря ни слова, поднялся и пошел за новой бутылкой.

За окном занимался рассвет. До отбора оставалось три дня. Для решения еще меньше. Но это потом. Сейчас была только тишина, алкоголь и двое мужчин, намертво связанные одной болью.Глава 35

Сон был чутким, тревожным, как будто я спала на краю пропасти и каждую секунду ждала падения. Проснулась я рано, еще до того, как первые лучи солнца коснулись высоких шпилей за окном. Марс спал, свернувшись калачиком на подушке рядом, его ровное дыхание было единственным звуком в комнате. Я сонно потянулась, не понимая, что разбудило меня в такую рань.

А потом до меня дошло - слишком тихо. Ни шагов за стеной, ни приглушенных голосов, даже дверь ни разу не скрипнула. Я вскочила с кровати, накинула на себя шелковый халат и на цыпочках вышла в общую гостиную. Она была пуста. Сердце тревожно заколотилось. Я нерешительно подошла к двери в дальнюю спальню, ту, что выбрал Данир. Хотела постучаться. Но не решилась и просто осторожно приоткрыла дверь. Пусто. Кровать даже не смята. Вещи, принесенные охо, лежали нетронутыми. Комната пахла только свежестью, ни запаха дыма, ни того холодного, чистого аромата, что был свойственен лорду. Это значило только ОдНо. Данир не возвращался.