Пилот развернул наш кораблик, и мы полетели вдоль борта, на котором громадными буквами белой краской было выведено «3786Р» — бортовой номер корабля.

* * *

Едва мы вышли, как заметили широкоплечего мужика, стоявшего, выпятив грудь, заведя руки за спину и внимательно разглядывавшего всех, кто выходил из челнока.

Я разглядел его звание и сразу догадался, кто это. Мы с Кучей направились к нему и, подойдя ближе, я убедился, что был прав — на груди была нашивка с фамилией: «К. Уоллес».

Я толкнул Кучу локтем и, когда до сержанта оставалась пара метров, мы двинулись, печатая шаг, затем вытянулись перед ним, ударили кулаками в грудь, оттопырив локти в стороны — стандартное воинское приветствие, принятое в ВКС.

— Рядовой Куражев прибыл! — отрапортовал я.

— Рядовой Клаус прибыл! — гаркнул и Куча.

— Сержант Уоллес, — представился наш встречающий, — вольно, бойцы. Следуйте за мной.

Он развернулся и двинулся прочь.

Мы с Кучей переглянулись и молча двинули за ним…

* * *

Сержант вел нас по коридорам корабля, пока, наконец, не остановился возле одной из дверей, ничем не отличающейся от тех, что мы уже прошли.

— Кубрик вашего МТГ, — объявил он, — ваш непосредственный командир — капрал Бывалов. Он проведет первичный инструктаж и скажет, что делать дальше. Все ясно?

Даже не дождавшись наших ответов, сержант развернулся и направился в обратном направлении, ну а мы вошли внутрь каюты…

Что ж, надо признать, что здесь условия жизни были на порядок лучше, чем на «Лиссабоне». Пусть отсек был небольшим, но зато нас тут обитало, получается, всего-то шесть человек. Для каждого, вон, есть отдельная ниша с койкой, тумбочка, в дальнем конце отсека две двери: одна в сортир, вторая в душ, как понимаю…

Вполне сносно.

Свободных коек было как раз две, а на занятых лежали наши новые сослуживцы.

Едва мы с Кучей вошли, как они тут же к нам повернулись.

— Оп-па! Какие люди! Привет раненым героям! — с одной из полок на пол спрыгнула Выдра собственной персоной. — Ну что, бойцы, вы как?

— Выдра! — обрадовался я. — Вот уж кого не ожидал встретить.

— Думал, легко от меня отделаешься? Ну уж нет! — рассмеялась она.

Я оглядел других сослуживцев.

Еще один тип мне был совершенно не знаком, зато сразу за ним стоял Юджин, тот самый молчаливый «художник», которого я встретил на станции, едва туда прибыв.

Ну а, судя по нашивкам, нашим командиром был тот самый «Бывалый», с которым я общался.

Геннадий Бывалов, судя по нашивке. Ну надо же, как я с кличкой умудрился точно попасть.

А еще он уже был капралом…

Мы с Кучей вытянулись, вновь стали «смирно», ударили кулаками в грудь.