— Полчасика, ладно? — виновато сказал он. — Можете без меня начинать, я не обижусь.

— Нам полчасика как раз на готовку, — успокоил его доктор, присмотрелся к действу и поправился: — А может, и часик.

Когда первая порция шашлыка начала подрумяниваться, скепсиса у зрителей поубавилось. Запах был такой аппетитный, что даже Михалыч отлип от двигателя, а Вениамин переставил стульчик поближе.

Дэн чутко поднял голову, привлеченный едва слышным свистом воздуха. Это было уже семнадцатое судно, пролетавшее над поляной, и вторая тарелка. Планету-то центавриане продали, но оставили за собой право свободной торговли и беспошлинно поставляли на Шесс технику и биомодификанты.

— Опоздали, ребятки, место занято! — злорадно сказал Теодор и, подняв самый прожаренный шампур, зубами стянул крайний кусочек. — Мм…

— Что, челюсти слиплись? — пошутил Вениамин.

Пилот, не переставая жевать, помотал головой, всем своим видом изображая неземное блаженство, и торжественно протянул шампур напарнику.

Дэн почему-то не торопился его брать, продолжая настороженно смотреть вверх. Тарелка висела точно над поляной, помигивая «лампочками» в днище — соплами магнитных стабилизаторов. До нее было метров тридцать, но такое назойливое внимание все равно раздражало, и уже не только киборга.

— Кыш отсюда! — махнул на нее Тед. — Нам самим мало.

Тарелка вроде как смутилась, гул усилился, и сопла засветились сильнее. Полина, улучив момент, подкралась к пилоту со спины и, протянув руку к шампуру, попыталась снять пробу прежде именинника, но Дэн наконец отмер и с возгласом «берегись!» отдернул обоих друзей от мангала. Вениамин и Михалыч, стоявшие чуть дальше, рефлекторно отскочили сами.

Секундой позже с неба упал столб света, гораздо эффектнее смотревшийся бы в ночи, но все равно заметный. Шампуры окутались голубоватым сиянием и друг за другом воспарили к открывшемуся в днище тарелки люку. Вслед за ними от земли плавно оторвались опрокинутый стульчик, ведро, бутылка с кетчупом, а там и мангал.

Но времена, когда парализованные ужасом фермеры стояли и тупо таращились на НЛО, засасывающее их любимую корову малым транспортным гравилучом, прошли.

— Ах вы … зеленые! — нелестно охарактеризовал Теодор все пять центаврианских полов разом и кинулся к флайеру.

Тарелка, сообразив, что запахло жареным (и это уже не шашлык!), свечой ушла вверх. Действие гравилуча резко ослабло, чуть-чуть не долетевший до люка мангал бомбой упал на поляну, осыпав ее углями и гнутыми кусками жести.

— Тед, не надо! — запоздало крикнул Вениамин; на сей раз преимущество было на стороне тарелки, впятеро большей, чем флайер.