Да, архонт прожил долгую жизнь и почти никогда не жалел о том, что не стал пытаться и дальше расти в уровнях в надежде стать героем. Если ты родился юнитом в бедной крестьянской семье, то война — один из немногих путей наверх, но куда чаще он приводит вниз — в могилу. Или на небеса, но в виде дыма от погребального костра.
Вар сумел вовремя остановиться, найти себе красивую и послушную жену, которая родила ему немало детей, большинство из которых были живы до сих пор. Их надела земли вполне достаточно, чтобы семья не голодала, а что касается всего остального… несколькими годами раньше или несколькими годами позже — смерть настигнет всех. Правда, от этих мыслей было не сильно легче — пусть он и стар, но умирать не хотелось…
— Сын, позаботься о семье. И присматривай за матерью.
— Да, отец.
— Не нужно за мной присматривать, я пойду с тобой.
— Нет! — покачал головой Вар. — Мы уже собрали достаточно жертв. И мне будет проще лечь на алтарь, если я буду знать, что ты останешься жива…
— Старый дурак, а ты подумал, каково будет мне?
— Извини.
Старик обнял сгорбленную жену, а затем отстранился и, не оглядываясь, направился к окраине деревни, где жертв ждали телеги. Ритуал должны были провести в городском храме. И, надо сказать, наместник проявил щедрость: в обмен на жизни стариков их деревня будет на десять лет освобождена от большинства податей.
— Дедушка, не уходи!
— Извини, Яс, но я должен, — с трудом опустился на колени старый Вар. — Ты уже большой и должен понимать, что у мужчины есть долг перед общиной…
— Но ты же умрёшь!
— Я уже достаточно пожил и не боюсь смерти. Мои руки уже не те, что прежде, а глаза видят всё хуже — ещё несколько лет, и я стану обузой для семьи…
— Я могу работать! Я буду кормить тебя!
— Извини, но выбора нет. Наша деревня должна выплатить дань, и если я не пойду в храм, то придётся отправить кого-то другого.
— Можно отправить рабов!
— За рабов дадут гораздо меньше опыта, — покачал головой старик. — И в деревне их не так много. Даже если мы отправим всех, то этого не хватит…
— Этого хватит, чтобы спасти тебя!
— Рабы — тоже живые, — покачал головой старик. — И они гораздо моложе меня и могут принести общине немало пользы.
Последний раз обняв внука, старик сел на телегу, где уже сидели такие же, как и он сам. И никто из них не был связан. Выбора в любом случае нет: если не выплатить дань добровольно, то придут солдаты и заберут тех, кто попадётся им на глаза. И тогда погибших будет гораздо больше…
* * *
Наверное, нет большей пытки, чем ожидать собственной смерти — неизбежной и приближающейся с каждой минутой. Вар оказался ближе к концу очереди, поэтому смог прожить немногим дольше, наблюдая, как тела стариков помещают в чёрные гробы. Жрецы не пожалели денег на качественное дерево — в таком, поди, и на погребальном костре лежать приятно. Впрочем, мертвецы ничего не чувствуют…