Глава 1
— Колосс всегда уязвим. Более того — как правило главная его сила является его же главной слабостью.
Озвучив столь глубокомысленное изречение Виктор Петрович отпил кофе, держа маленькую чашку с оттопыренным мизинцем. Выдержал паузу, сделал еще один глоток и поставил чашку на громко звякнувшее блюдце. Странно прозвучал этот обыденный звук в утренней тишине — несоизмеримо спокойной на фоне ожидания последствий накатывающих на мир тектонических изменений.
Мы вчетвером — за столом еще Василиса и Сэнди, только что поднялись из закрытого помещения и расположились на террасе в ожидании начала индо-китайского ядерного апокалипсиса, до которого оставалось всего пара минут. Сэнди молилась, а вот Василиса внимательно смотрела на нашего ректора. Уверен, будь перед ней кто другой язвительные комментарии бы уже звучали, а так все еще держится, прямо удивляюсь выдержке. Виктор Петрович заметил взгляд Василисы и усмехнулся, глядя на нее.
— При прочих равных, с кем бы вы выбрали схватку — с одним Голиафом, или с тремя Давидами? С боевой робособакой, или с сотней дронов-москитов, заряженных ядом?
Очень захотелось сказать, что Василисе никакой яд не страшен, будь там хоть тысяча дронов-москитов, но сдержался.
— В первую очередь я выбрала бы подходящее место для битвы, — спокойно ответила Василиса.
Место для битвы, точно! — вдруг осенило меня пониманием истинного и глубинного смысла предсказания сивилл, сделанного ими во время высадки на острове Саба, сразу после того как туда три ядерные бомбы закинули.
— Вы, Василиса Андреевна, мыслите с точки зрения Давида, Голиаф же подобной возможности выбора лишен, — между тем покачал головой Виктор Петрович. — География еще более бессердечна, чем физика, не упускайте из внимания этот важный фактор. С момента появления оружия массового поражения и до сего дня у нас было всего пара случаев, когда два колосса готовы были начать прямое столкновение. Впервые это были США и СССР в шестидесятых, но тогда вмешалась география — старые деньги выступили категорически против того, чтобы место битвы находилось в Европе, потому что советы и янки никак не собирались обмениваться ударами только через Берингов пролив. Большой войны тогда не случилось, а попытка победить в экономическом соревновании закончилась для СССР полным крахом…
— Пфф, — не удержалась все же Василиса от привычной реакции.
— Вы зря так пренебрежительно фыркаете, Василиса Андреевна. Сначала позорное поражение во Вьетнаме, потом не имевший аналогов тяжелейший нефтяной кризис в начале семидесятых — Штаты тогда с трудом устояли, все ведь могло быть совсем иначе. Но устояли, и через десять лет именно новую силу Союза, его энергоносители, использовали против него же, целенаправленно уронив цены нефть. Но даже учитывая обрушение экономики, приведшее к perestroyka, вот не умер бы Андропов неожиданно, кто знает, как оно бы повернулось. Так что ваша уверенность в невозможности Союза победить в холодной войне далека от действительности, хотя вы несомненно правы в том, что фаворитом в экономической гонке Союз отнюдь не был. А вот двадцать лет назад в похожем положении оказались уже Соединенные Штаты — после отказа от модели Химерики, без варианта большой войны Китаю на дистанции они проигрывали безоговорочно. Полный закат американской мощи, с превращением хорошо если в среднюю региональную державу, планировался к тридцать пятому году.