На водительское место нашей машины забрался лысый, Ушан уже запрыгнул на задние сиденья. Хлопнули закрываясь двери, зарокотали двигатели, и мы без задержек покатили вперед — оба огненных буцефала по разным сторонам, внедорожник с клонами-воительницами следом.
На гусеницах машина шла удивительно мягко, я почему-то ожидал что будет как на переваливающемуся по буеракам тракторе. Но нет, словно на воздушной подушке катим, причем катим довольно быстро.
Проскочив по бродам бурлящую и местами превратившуюся в лед реку, объезжая скопление тел — плавящихся в тающую снежно-ледяную массу, выбрались на склоны. Легко преодолевая ледяные торосы — какой же я красавчик, про гусеницы подумал, выехали на узкую пешеходную тропу, объезжая груды уничтоженных тварей. Нет, орда рептилий истреблена не вся — то тут, то там заметно движение, но отдельные группки выживших тварей нами пока не интересуются, разбегаются в ужасе.
— Нам нужно успеть, — произнес я, обращаясь к водителю.
— Успеем, — сдержано ответил лысый администратор.
«Вот только куда», — судя по тону, могло бы последовать логическое продолжение фразы, но озвучивать он это не стал.
Глава 7
Ведущий машину по известному ему маршруту лысый навис над рулем, всматриваясь в темноту впереди. Ехали быстро, выглядел он за рулем уверенно. Машины иногда валко переваливались с ощутимым боковым креном, пару раз было страшновато, что завалимся, но все пока получалось.
Оба огненных мустанга, как привязанные, по-прежнему двигались следом.
Когда выбрались из зоны поражения ледяного пламени лысый снял респиратор, не отвлекаясь от дороги. Я тоже снял шлем и понял, что аммиаком здесь больше не тянет. Обратил внимание, что окуляры громоздкого прибора ночного видения Админа подсвечены зеленым — как у рыцарей скверны прямо. Обернулся, поймал взглядом двигающийся следом внедорожник — да, там тоже за лобовым стеклом видны зеленые точки приборов ночного видения.
Зону света прожекторов мы давно покинули, двигаемся в полной темноте — фары и габариты лысый не включал, чтобы внимание разрозненных и наверняка шныряющихся в округе разрозненных отрядов рептилий не привлекать.
— Макс, как ты догадался, что гусеницы нужно одеть? — с заднего сиденья спросил Ушан, только сейчас стянувший с головы шлем.
— Не одеть, а надеть. И не догадался, просто предположил.
— Надеть, одеть, какая разница?
— Надеть одежду, одеть Надежду, давайте говорить правильно, как петербуржцы! — вспомнил я виденный где-то в Питере плакат.
— Надеть Надежду, одеть одежду, я из Ярославля и мне тоже неплохо, — моментально среагировал Ушан.