— Это дети, командир! — вдруг произнес Слай, после чего протянул мне винтовку, предлагая глянуть в прицел.
Посмотрел, действительно — у пулеметов стоят мальчик с девочкой не старше лет двенадцати. В знакомой уже одежде в стиле постапокалипсиса: «что велико то подкатал или обрезал, что мало то разрезал и намотал». Вожак стаи продолжал привлекать внимание, за стенами явно засуетились, слышны звонкие детские голоса. Около минуты ожидания, потом одна створка ворот двинулась, приоткрываясь. За ней обнаружилось около десятка подростков разных возрастов — было даже пара наших ровесников. В большинстве вооруженные, причем оружие есть и знакомое, как немецкий автомат у одного, так и точно неземное — массивное, чужое и совершенно непривычных очертаний.
На нас смотрели очень странно — со смесью страха и надежды. Я уже убрал шакалий спектр зрения, так что глядел обычным взглядом, мало ли. Заговорил с нами самый крупный парень с гривой криво обрезанных волос, парикмахеров профессиональных тут явно нет. Спросил что-то на языке, напоминающим смесь испанского и итальянского, но я ничего не понял, о чем и сказал на русском, потом на английском. Потом подумал немного и показал пальцем сначала на эмблему Ковенанта на рукаве, потом наверх.
Результат превзошел все ожидания — кто-то заплакал от радости, кто-то упал на колени, сложив руки в молитвенном жесте глядя на нас. Из-за спин обступившей нас группы вдруг вышла совсем маленькая девочка, подошла ближе и взяла Ушана за руку. Виталик на меня посмотрел, не зная, что делать, а после — все еще озадаченный, взял девочку на руки. Его жест вызвал еще большее оживление, а самый старший здесь парень жестом пригласил нас внутрь.
За стеной оказались казарменные блочные строения, из окон которых выглядывали совсем детские лица. Многие выходили из домов и шли за нами в отдалении, так что, когда мы миновали однотипные нарезку одинаковых улиц и вышли на плац к центральному зданию — вычурному, с античной колоннадой, за нами шла целая толпа в которой затерялись неразумные человекообезьяны. Похоже, что они здесь выполняют роль друзей человека по образу собак, только чуть более разумных.
Новый провожатый — командир воротной стражи с немецким автоматом в руках, вывел нас на главную площадь и отступил в сторону, жестом показывая вперед. Здесь, на земле на покрывалах, были разложены раненые, явно пострадавшие во время недавнего штурма. Вокруг виднеются выполняющие обязанности врачей подростки, среди которых я неожиданно заметил знакомый черно-белый мундир ковенанта. Девушка, отдает указание сразу целой группе местных юных аборигенов, внимательно ее слушающих и, даже отсюда видно, преданно смотрящих.