— Эвакуации пока не будет, Марина хотела видеть только меня, — обернувшись, передала Хелен смысл довольно долгого разговора.

— Дядь, это залипуха какая-то, — прошептал Слая. — У меня есть ощущение, что нас сейчас реально нае…

Я был с ним согласен. Если Хелен сейчас улетит, мы останемся здесь и потеряем всякий контроль над ситуацией. И самое главное, потеряем время — которое, вот чувствую, как песок сквозь пальцы утекает, поэтому инициативу я отдавать не стал.

— Спроси его, знает ли он, что это такое? — перебивая серпента попросил я Хелен, доставая из-за спины гранатомет и показывая его воздухоплавателю.

Судя по выражению лица, воздухоплаватель прекрасно понял, что это за оружие, даже переводить не нужно было.

— Скажи ему, что сейчас ты спускаешься вниз и останешься там, а мы вдвоем полетим на большой корабль, чтобы переговорить с Мариной. Или же он сейчас улетает, но тогда я собью и его летучий корабль, и вот эту серебристую лайбу, рука не дрогнет.

Воздухоплаватель тоже без перевода понял мои слова, когда я наверх показывал и отнесся заметно пренебрежительно. Но когда я предложил ему проверить, энтузиазма не выказал, а потом ему потребовалось немного времени для того чтобы связаться с начальством.

Несколько минут ничего не происходило, после чего начальство — в лице директора Марины, похоже, дало добро и Хелен отправилась по лестнице вниз в сумрак, а мы со Слаем по посадочному рукаву перешли в дирижабль.

Гранатометы мы, после некоторых препирательств, взяли с собой, причем у меня за спиной была труба, заряженная силой Гефеста. Так что, если что вдруг, вспышку Ушан с Яриком точно не пропустят, и надеюсь отправятся вслед за нами. Способ «перезагрузки» ситуации, конечно, не очень удобный, но другого у нас нет.

Дирижабль даже не отшвартовывался, а сразу отстрелил якорный канат и быстро начал подниматься. Напряжение внутри нарастало — что-то явно пошло не так, и с «русской» Мариной наверху определенно возникли какие-то проблемы.

Несколько минут подъема и не заходя в открытые ворота шлюза, мы оказались сверху над огромной махиной стратосферного аэростата. Обзор открывался удивительный — плавающая по воздуху громада размером не уступала парящим городам, и, как и в городах здесь сверху располагались открытые сектора — я увидел даже зелень парка и лазурь бассейнов, у которых отдыхали люди.

Везущий нас дирижабль причалил к мачте неподалеку от башни с капитанским мостиком, куда нас повели по поданному посадочному рукаву, приведшего в узкие серые коридоры командного отсека. Несколько трапов, одна поездка на лифте, и мы пришли в адмиральские каюты. Узнал об этом просто — кроме новолатинского, здесь были надписи на русском.