— Работает! В общем, что на данный момент у нас, как бы это в пару слов… Как вы знаете, Гагарин летал в космос на технике с радиолампами, но потом прогресс следом за ним буквально рванул в небеса по экспоненте, и вся наша жизнь сейчас — это микроэлектроника. Она везде, во всех предметах обихода вплоть до вентилятора или электрочайника. При этом, даже безо всякого влияния иных миров мы и так окружены разного рода излучениями, и чем меньше элемент, тем больше на него влияния. Сейчас же к нам пришло новое излучение, отчего большая часть микросхем просто поплыла, так что о нанотранзисторах и соответственно о привычном образе жизни нам всем придется забыть.

— У нас электричество хоть будет, или мы в каменный век отъехали? — спросила Василиса, коротко глянув на Алису у кофемашины.

Василий Петрович сдержал смешок и покачал головой.

— Электричество будет. Ну а в том каменном веке куда мы отъехали, Василиса Андреевна, я был, причем в вашем нынешнем возрасте. Нашу цивилизацию отбросило примерно на полсотни лет назад, предположительно на уровень конца восьмидесятых, хотя я бы этот наш новый уровень «девяностые плюс» назвал. Промышленные производства, АЭС, системы наведения и управления войсками, энергосети — там, где архитектура процессоров и микросхем массивная, неэффективная и дорогая, грубо говоря простая как утюг и оттого надежная, все продолжит работу. Омнифоны, смартфоны, головизоры — это всё закончилось на неопределенный срок. Фильм «Крепкий Орешек» смотрели, помните небоскреб «Накатоми-плаза»?

— Я смотрел, это который со Стэтхемом⁉ — тут же отреагировал Ушан, как знаток киноклассики хорошо ориентирующийся в фильмах прошлого века.

— Со Стэтхемом? — удивился Виктор Петрович. — Там Брюс Уиллис играл.

— Нет, там Стэтхем был! Он мстил Волку с Уолл-стрит за то, что брокеры довели до нищеты его тетю, заставив купить мусорные акции, и в конце полностью разнес небоскреб «Накатоми-плаза», я хорошо это название запомнил!

— Хм… Подписки на нейросценариста теперь у вас тоже не будет. И я бы, наверное, даже не сказал, что это прямо уж плохо, — покачал головой Виктор Петрович. — В общем, уже через неделю-максимум-месяц гражданская авиация продолжит летать, предприятия работать, в общественном транспорте снова появятся карточки для проезда, вы будете носить с собой бумажные документы, ну а за развлечениями по большей части придется выходить на улицу.

— Птичка ваша теперь не взлетит? — поинтересовалась Василиса.

— Взлетит. После тридцатого в любом транспорте подобного класса — предназначенном для платинового рейтинга, есть дублирующие системы. Так, хорошо, что напомнили! Я сейчас к пилотам зайду, потом в командный пункт, нужно держать руку на пульсе, — сказал лично мне Виктор Петрович и вышел.