Отойдя от первого шока неожиданности, выжившие рыцари скверны выставили перед собой защитные полусферы, которые горели кислотным сиянием шестиугольников под градом снарядов. Вот это уже очень похоже на непробиваемую Эгиду Афины — оценил я зрелище, отметив еще, что почти все отряды выстроились в формацию обратного клина — очень похоже, что защитное построение. Как раз на одном из них сейчас сосредоточился огонь сразу нескольких установок, но безрезультатно — как о стенку горох.

Пушки после этого почти замолчали — понимая, что щиты не пробить, лысый дал команду перестать тратить боезапас, попеременно тревожа тот одну, то другую группу короткими очередями — чтобы не расслаблялись, держа активными щиты и не имели возможности перейти к атакующим действиям.

— Нельзя дать им уйти! Нельзя дать им уйти! — закричал я, разворачиваясь к зданию.

Рыцарям скверны действительно нельзя дать уйти — если кто-то из них сбежит, человечество потеряет возможность делать другим отрядам Дикой Охоты приятные сюрпризы ознакомления с особенностями огнестрельного оружия.

Закричав, я вообще планировал посыл Ушану, чтобы он бежал вниз и доводил это до лысого Админа, но его не увидел, а в момент второго крика взгляд мой уткнулся в Василису — только ее и видно в выбитом мною оконном проеме.

Очень неожиданно я вдруг понял, что крик мой разнесся по горной долине и поднялся под самые облака, вернувшись звучным и гулким эхом. При этом из меня словно энергию вытащили — я моментально так обессилел, что тело наполнилось ватной слабостью и на ногах удержаться получилось с трудом.

Едва стихло гулкое эхо, как мелькнула черным росчерком тонкая, затянутая в кожу фигурка. Василиса — выпрыгнув из окна, она легко и грациозно приземлилась, после чего стремительно побежала в сторону от меня, направляясь к ближайшей группе поверженных рыцарей.

— Стой, Вася, куда! — уже орал Ушан, вывалившись из окна следом.

Не так легко и грациозно у него получилось, как у Василисы. Грузно приземлившись, Виталик упал и звучно выругался, похоже ногу подвернув.

— Вася, стой! — махнул я бегущей девушке, полагая что на нее мой управляющий Голос подействовал, и пробуя вновь его включить. Повторить не получилось — тело все еще словно иссушено слабостью, никакого отклика энергии.

— Женой своей на кухне командовать будешь!

Или не подействовал Голос, а она вполне в привычном образе, просто у нее появился план, и она его придерживается? Было очень похоже — проскочив по мешанине раскиданных тел и доспехов, Василиса подбежала к одному из уцелевших коней, только что поднявшемуся на ноги. Еще и молнию на ходу расстегнула, оставшись в распахнутой куртке, под которой ничего кроме нижнего белья не было.