— Макс, кто поедет? — в процессе активного кручения гаек спросил пыхтящий Ушан, когда я шлем снял.

— Я, ты, Арсений Андреевич.

— Втроем?

— Да.

— А зачем две машины переобуваем?

— Валькирии еще, — показал я на суетящихся у второго внедорожника Двенадцатую и Тринадцатую.

— Сказал же втроем?

— На одной машине втроем, на другой вдвоем.

— А гусеницы зачем?

— Так, Виталя! Гайки крути, не отвлекайся.

Больше отвлекаться Ушан не стал. Я и сам не знаю, зачем дал задание две машины переобувать. Вернее знаю, но очень уж не хочется в этом себе признаваться, проще пока в позиции «не знаю», вдруг прокатит и не придется никого на смерть оставлять, прикрывая наш бросок к очагу активности.

Зато я точно и уверенно не знаю, зачем мы их в гусеницы переобуваем. Просто кажется, что так шансов выполнить задуманное будет проще. Тем более не я здесь гайки кручу, поэтому почему бы и нет, вот почему.

Прикинул, что без моей помощи нормально справляются и вышел быстрым шагом из гаража, направляясь в главный корпус. По пути свернул, добежал до биомашин — оба огненных мустанга спокойно стоят под навесом. Быстро разобрался с системой и подтянул на глаз наверх массивные стремена. Запрыгнул в седло, проверил — все четко с первого раза получилось, надо же. Спрыгнул с невозмутимого коня, глаза которого горели красно-оранжевым отсветом, взял его под уздцы и отвел к зданию — поставив под панорамными окнами гостиной, откуда за выпрыгнул «по воле» лидера Дикой Охоты.

Вернулся в беседку, привел оттуда и второго коня, Ушана — послушался легко, хотя я опасался неповиновения. После, оставив равнодушных и спокойных биомонстров в режиме ожидания, зашел в здание и сбегал в подвал, выбрал из кучи еще два шлема — таких же как у меня, без рогов. С рогами модели наверняка круче, офицерские — вот уверен, но в машине с рогами неудобно, в потолок упираться будут, это Барби правильно просек оставив мне безрогую каску.

С тремя шлемами как с арбузами — два в руках, один подмышкой, по уже привычной дороге поднялся в гостиную на втором этаже. Разложил каски на столе и захватив один подошел к панорамному окну. Встал у выбитой секции, наблюдая за лагерем и вглядываясь в непроглядную темень за лентой реки обычным взором, потом начав экспериментировать со шлемом.

«Он как омнифон», — сказал недавно Барби, а это значит у него получилось оживить магическое программное обеспечение. У меня не получалось, но хотя бы как прибор ночного видения работает, и то хорошо.

Каску отложил в сторону, после этого несколько минут не происходило вообще ничего. Потом раздался шум моторов — оба красных внедорожника, ставшие гораздо выше на треугольных гусеницах, подъехали и встали внизу почти прямо подо мной. Теперь я понял одну из нескольких причин, почему дал задание готовить две машины — проходимость у них явно лучше теперь, но и силуэт выше стал. Кажется, что перевернуть стоящую на высоких гусеницах машину довольно легко, так что, если одна кувырнется, можно будет во вторую пересесть.