Ночами, когда хватало времени и сил, я еще тренировал доставшуюся от убитого лидера Дикой Охоты способность — управляющий голос. Поочередно на Ушане, Сэнди, Алисе и Василисе — и каждый из них в свою очередь учился сбрасывать с себя наваждение и противодействовать управляющей волне. Конечно, я не так вкладывался во внушение, как в случае с Василисой, когда эхо моего Голоса звучало прямо с небес и она в атаку бездумно полетела. Все происходило спокойнее и намного тише, я старался вкладывать необходимый минимум. Тренировались мы в этом никого не ставя в известность — все же как показала практика хорошо иметь в рукаве никому неизвестные козыри, помогает выжить.

В начале третьей недели, разбавив рутину, с утра к нам прибыл Атаманов. Хотя прямо не сообщил зачем, стало ясно — что-то будет. И действительно, едва мы после утренней тренировки пришли на завтрак, к нам присоединились прибывшие на остров Ярослав вместе со Слаем.

Разделенные.

Ярослав выглядел привычно. В том смысле, что это был обычный Ярик — чуть-чуть нескладный, несколько взволнованный и взъерошенный. Одно только отличие от прежнего — глаза. У него остались желтые змеиные глаза, хотя смотрел он ими сейчас со своим привычным выражением, с легким прищуром.

Вместе с Яриком в нашу сторону шагал смуглый брюнет лет сорока, с баками и длинными блестящими черными волосами, собранными в короткий хвост. Узкие штаны, подбитые металлическими набойками казаки, белая — расстегнутая на четыре пуговицы рубашка и под ней золотая цепь с крестом.

Несмотря на странный вид, у меня и тени сомнений не возникло, что это серпент — очень уж знакомая пластика движений. И даже казаки с набойками не способствовали тому, чтобы как-то его крадущийся шаг и манеру мимики изменить. На фоне Ярика — в темно-серой форме российского подразделения Ковенанта, Слай выглядел максимально странно и непривычно. Словно сошедший с голубого экрана актер латиноамериканского сериала для домохозяек — транслировали сейчас такие по вечерам по некоторым каналам, на телевидении вообще много самого разного интересного появилось с момента падения сети.

Оба неожиданных гостя прошли к нам, присели за стол. Вместо приветствия Ярик, буквально сгорающий от волнения, вдруг продемонстрировал нам левую руку. Присмотревшись, я увидел светлые полосы кожи на предплечье.

— Меркурий! — пояснил Ярик, с большим трудом стараясь выглядеть невозмутимым, спокойным и степенным.

Старался он хорошо, получалось плохо — заметно, что его прямо потрясывает от возбуждения.

— Меркурий? — в один голос переспросили мы с Ушаном с одинаково недоуменными интонациями.