— А я?

Да, мы с ним пока так и не беседовали ни разу после неудавшейся попытки жертвоприношения. Просто так же не скажешь: «Диспатер от тебя отказался, давай пока до завтра», нужно будет объяснять, а это все надолго. И времени нет, и лениво, да и желание отсутствует — признался я сам себе.

Кстати, а вот вопрос вдруг появился. Бог-тюремщик поменял фокус внимания, оказывая мне покровительство, а у Геры забрал. А как тогда быть с теми пятью ковенантами, кто погиб? Их покровительство — это единоразовый ресурс, или кто-то другой может перехватить эстафету? И если да, работает ли это с демонами?

При этой мысли меня даже в пот бросило.

— Макс?

— Что? — встряхнулся я.

— А я? — переспросил Гера.

Да, точно, он же вопрос задавал — я просто забыл об этом под впечатлением предположения, что демоны могут восполнять свое изначальное количество.

— Гер, прости, но у тебя допуска нет, ты в сумраке не был.

— Она тоже не была, — показал Гера на Василису.

— Откуда ты знаешь?

— Я…

— Ну вот, не знаешь.

— Макс, тебе не кажется это неправильным?

— Что?

— Игнор в мою сторону, например.

— Когда я тебя игнорировал?

— Вчера, сегодня! Мог бы подойти, объяснить…

— Объяснить что?

— Все!

— Гера. Ты как в комнате Василисы оказался?

— Я не могу сказать.

— Ух ты. Почему?

— Дал подписку о неразглашении.

— И у тебя вот сейчас ничего не екнуло? Ты требуешь от меня того, что не желаешь делать от себя.

— Это другое!

— Герасим, прекрати трахать мозг капитану, — вдруг мило улыбнулась Василиса. — Ты видишь, что он о серьезных вещах думает, кушать не может?

Кстати да, я вот уже полминуты сижу с куском мяса на вилке, забыл просто в рот закинуть. Гера же после слов Василисы вздрогнул как от удара, вскочил и двинулся к выходу.

— Истеричкамльть, — покачал головой Ушан, глядя ему вслед.

— Гера, между прочим, дело говорит, — вдруг произнес Ваня. — Максим, ты нас показательно игнорируешь.

— Показательно?

— Да. Вы как покровителей приобрели, другими людьми стали. И ваше чванливое превосходство вместе с показательным игнором не очень красиво по отношению к нам.

Чванливое превосходство? Вот полковник Панин, земля стекловатой, мне ни разу не друг, но прямо сейчас в моменте — в мнении, что кое-кому хоть раз в жизни не помешает разок выхватить в хлебало, я вдруг оказался с ним совершенно солидарен.

— Что ты на это скажешь, безумный Макс? — рассмеялась вдруг Василиса. — Или ты у нас теперь чванливый Макс?

— Скажу, что сплю и вижу, как мимо Вани-куна с Мудриком буду ходить кругами, показательно их игнорируя. Так хочется им превосходство показать, что аж кушать не могу, — покачал я головой в состоянии запредельного удивления. И все же закинул забытый на вилке кусок мяса.