Глава 19
— Максим Сергеевич! Максим Сергеевич, просыпайтесь, у вас через час важная встреча! Максим Сергеевич!
Выбивая из сна, перемежаемый короткими пронзительными сигналами голос Геннадия долбил прямо в голову, где и так как будто бригада сумасшедших гномов-рудокопов кирками стучит. Сморщившись и приоткрыв один глаз, я сощурился от солнечного света — опять забыл шторы закрыть. Солнце уже высоко над горой, дело к восьми утра, если не к девяти.
— Максим Сергеевич, наконец-то! Максим Сергеевич, у вас через…
— Гена, хватит.
— Максим Сергеевич…
— Гена, замолчи.
— Максим Сергее…
— Геннадий, заткнись!
Помогло, только от громкого возгласа заломило тупой болью под бровями. Я выдохнул и помотал головой, выбираясь из объятий… Каких-таких объятий? — не сразу пришло осознание.
Сквозь перестук гномов-долбодятлов, занявших мою черепную коробку, постепенно воспринимал, что полулежу на диване. Штаны на мне, а вот футболки нет. С одной стороны, уткнувшись мне в плечо, сопит Сэнди — переодевшаяся в синее платье, с другой стороны Василиса, на ней красное платье. Тоже спит.
Проблеск памяти короткой вспышкой между тем сообщил, что лежащие рядом девушки соревновались кто поставит мне более красивый засос. Судьей выступала Алиса, вот она спит на другой стороне дивана, свернувшись клубочком, а за болельщиков были Барби, Элли из Канзаса, вон они на кровати. Остальные несколько спящих тел — на полу и в кресле, мне незнакомы.
Да, как-то я погорячился. Почему-то после марафона, когда нас раскапывали, мне казалось что легкая степень опьянения — это максимум, который я могу достичь принимая внутрь алкоголь. Не, ну его нафиг, это был мой второй и последний опыт, больше я к таким пробуждениям не готов.
Когда аккуратно поднялся, Сэнди с Васей мягко легли друг на друга домиком, не проснувшись. Поправив высоко задравшееся красное платье Василисы, я пошел в ванную и тут же едва не укатился, наступив сразу на две пустые бутылки. Едва на ногах удержался, активно взмахнув руками, отчего под бровями долбанула тяжестью тупая боль.
Переведя дух и обходя лежащие на полу тела добрел до душа. Сунул голову под холодную воду, параллельно пытаясь понять, что вообще было вчера, но как-то мутно вся в памяти. И не очень уверен, нужно ли мне это вспоминать.
Минуты две простоял под контрастным душем, выставив экстремальный режим перепадов температуры воды. Стало немного получше — совсем немного, но хотя бы в себя пришел. Память, правда, так и не вернулась, но вроде дом стоит, никто не ранен, уже хорошо. Вышел из душа намного более бодрее, чем выходил, хотя головная боль не ушла.