Открыв гардероб немного подумал и оделся — впервые после нападения в улье, в космический костюм ковенанта. Надел браслет омнифона, сразу синхронизировавшийся с формой, где в специальных местах появилась короткая колодка наград, отметины о ранениях, количестве операций в сумраке и отличительные знаки моей группы Эхо.

Во рту как стая собак нагадила, в голове бригада рудокопов, под бровями тяжесть словно давление всей атмосферы научился чувствовать, но вот внешне выгляжу как нормальный, бодренько даже.

— Геннадий, докладывай по существу, — попросил я, оглядывая себя в зеркало.

— Максим Сергеевич, через пятьдесят три минуты на территории приземлится борт, в котором сюда для разговора с вами следует очень важная персона!

— Какая?

— Важная. Не могу имя называть.

— Хорошо. Мы там чуть-чуть погуляли, вроде бы. Есть место, где можно встретиться с этой важной персоной в… как бы это сказать…

— Есть помещение SCIF, я построю оптимальный маршрут, большую часть разрушений важная персона не увидит.

Прямо уж и разрушений — мысленно удивился я, но уточнять не стал.

— Максим Сергеевич, на встрече еще должны быть Василиса и Александра.

Обернулся на девушек, подошел и попробовал разбудить. Ага, как же — спят мертвецким сном. Поднял на руки Сэнди — она сверху лежала, отнес в душ. Потом принес сюда же Василису, включил прохладную воду и быстро вышел, закрыв за собой дверку душевой кабины. Из-за перегородки раздались крики возмущения, после чего голосом дал команду выключить воду.

— Леди, просыпайтесь. К нам летит президент, через полчаса уже будет, к этому времени вам нужно привести себя в порядок.

Конечно вряд ли сам президент, но звучит внушительно. На удивление, обе ни комментировать, ни ругать меня не стали, хотя и бурчат что-то по поводу того как весело было вчера, и как невесело сегодня.

— Вам помочь или сами? — приоткрыл я дверь.

— Сами, — кивнула поднявшаяся на ноги Василиса, оправляя мокрое платье и старательно отводя от меня взгляд.

— Справимся, — произнесла Сэнди, все еще сидя на полу с закрытыми глазами и положив локти на колени.

Покинув ванную, я вышел из номера на галерею. Да, здание устояло, но Геннадий не преувеличивал — именно «разрушения». И среди всего бедлама за сохранившейся барной стойкой стоял лысый администратор, невозмутимо протирая стаканы.

Когда я спустился с лестницы и огибая столы и последствия вечеринки шел к нему, он поднял взгляд и посмотрел на меня с удовлетворением превосходства. На краткий миг, потому что после того как он увидел мою форму, скользнув по отображаемым знакам отличия на груди, взгляд стал заметно растерянным.