Я все это время пытался встать, но едва получалось приподняться, как звуковая волна вновь бросала меня обратно на пол. Фурия все же смогла, вырвала кинжал из ноги, отбрасывая его в сторону, но все оказалось не так просто — обе змеи вцепились ей в руки. Одну за другой она их оторвала и все же откинула ритуальный клинок.

Красивое лицо фурии повернулось в мою сторону и снова исказилось, когда пасть начала открываться для крика. Я в третий раз приподнялся, и вновь меня откинуло на панорамное стекло. Одновременно с глухим стуком услышал неприятный звук хруст проломленного черепа. Вопрос — мой это, или фурии, которой только что подскочивший сзади Ушан кулаком в затылок зарядил, погас в темноте.

Снова очнулся быстро, по ощущениям почти сразу. Первым что увидел оказалась женская грудь — небольшая и какая-то странная, слишком правильной геометрической формы. Так как никто меня не отшвыривал воплем, не кидал по сторонам и не атаковал, пытаясь сморгнуть муть перед взором я сощурился в попытке понять, что с этой грудью не так.

Размытая пелена ушла еще не полностью, но я уже понял, что грудь просто плотно упакована в телесного цвета бюстгальтер, причем точь-в-точь в тон с заметно смуглой от загара кожей. Кроме груди в бюстгальтере перед глазами мелькали светлые локоны, их обладательница проделывала надо мной какие-то манипуляции. Рядом, чуть поодаль, раздавались чавкающие шлепки — как будто кто-то жидкую грязь тяжелыми сапогами месит, параллельно сминая при этом жестяные листы с характерным скрежетом.

Не поворачивая голову в сторону странных звуков, сначала сосредоточился на происходящем совсем рядом. Муть ушла, теперь вижу и понимаю, что лежу на полу, а оставшаяся в одном нижнем белье Сэнди заматывает мне правую руку. Причем не бинтом, а то и дело отрывая от своей белоснежной туники полосы, надрезая её моим ножом. Обычным, не змеиным кинжалом.

Чуть приподнял голову, скосил взгляд. Белая ткань разорванной на полосы туники ложится на щедрый слой восстанавливающего биогеля. Использовала Сэнди его весьма щедро, в деньгах не пересчитать. Ну да рука у меня погрызена фурией серьезно, по-другому никак. Пальцы, кстати, уже шевелятся, хотя и с трудом — как будто не мои, а чужие попользоваться на время пристегнули.

Увидев, что я очнулся, Сэнди ободряюще подмигнула. Криво улыбнувшись в ответ и приподняв голову, нашел взглядом источник странных звуков. Вижу Ушана — тяжело дышит, глаза горят, кулаки объяты пламенем. Рядом скрежещет когтями фурия с расплющенной головой (вот что он ногой топтал), в кровавой каше видны яркие прожилки пламени. Несмотря на размозжённый череп, ноги и руки конвульсивно дергаются, видоизменяясь то превращаясь в лапы, то вновь обретая человеческие черты.