— Он опасен?

— Не знаю. Но внимательнее.

— Хорошо. Еще что-то?

— Остальное при встрече, — посмотрел я на Василису и она кивнула, соглашаясь.

Атаманов отключился, и во вновь отобразившемся на мониторе маршруте появилась новая точка назначения — аэродром в Гостилицах. В Бельведер мы все же заехали переодеться, преобразившись из «граждан Древнего Рима» в «гостей из будущего» в своей футуристической форме ковенантов.

В Гостилицах нас ожидал явно только что приземлившийся знакомый бизнес-джет правительственного авиаотряда, на котором в Швейцарию летали. Бортпроводница тоже знакомая, приветливо нам улыбнулась — если в первый раз она не совсем понимала, куда везут группу странных подростков, то сейчас о ковенантах уже повсеместно известно. После взлета бортпроводница принесла нам с Василисой чай-кофе и не навязывая ничего более удалилась, оставляя наедине.

Пока я пил кофе, Василиса к своей кружке с зеленым чаем даже не притронулась, смотрела на меня с гаммой чувств во взгляде. Да, ей сложнее — на эмоции от воскрешения, уже нерядовая ситуация, накладывается тот факт, что ее собственный отец убил. Видно, что просто не знает как себя вести и о чем думать.

— Вась, а тебя отец вообще любит?

— Ты уже спрашивал, забыл?

Да, спрашивал. Первый раз такой вопрос задавал, когда мы только-только из Мюррена вернулись и тогда она ответила честно.

— Спрашивал.

— Нормально скажи, к чему ведешь.

— Понимаешь, когда он тебя застрелил, я не увидел в его глазах ни грамма рефлексий. Я ведь стоял и тупил безоружный, глядя как ты умираешь. А он посмотрел и вообще без эмоций, типа ну завалил и завалил.

— Он тебя сразу следом?

— Угу.

— И что ты… ну, как ты к этому ко всему, когда его увидишь?

Больше интересно как она к нему, конечно, но говорить об этом не стал. Слишком жестко будет даже для нашей привычной взаимолюбви в общении.

— Он еще выжить должен, я ведь до оружия тоже добрался.

Василиса долго молчала, пытаясь осмыслить произошедшее и свое к этому отношение. Не завидую ей, честно говоря, очень уж для нее все непросто. Оттого и разговор начал — пусть и обещал Атаманову не разглашать, что отец о ней впервые в семь лет вспомнил, но навести на эту информацию Василису нужно, чтобы она со всеми иллюзиями рассталась. Хотя, чего я парюсь, он еще действительно выжить должен — а там видно будет. Если выживет, можно будет с Анной поговорить, ее позиции сейчас в Ковенанте может и попрочнее будут, чем личность «заглушки» на месте директора МГБ.

— Вась.

— Что?

— Расскажи, что в улье произошло.

— Мы с тобой разошлись, я пошла к себе, на пороге получила приветственный разряд парализатора. Меня не до конца вырубило, я подгадала момент и попробовала сопротивляться. И все бы получилось, если бы не знакомые лица — увидев… существ, которых считала раньше родителями своего отца я замешкалась, получила второй разряд. После в комнате появился Герасим.