Повисла тишина, все обдумывали сказанное. Ну, или удивлялись насколько подняла ставки Сэнди в ответ на попытку Василисы начать откровенный разговор. Лежащая на животе Алиса потянулась, застегивая купальник, потом села и осмотрела всех нас.

— Может пойдемте в волейбол поиграем, невесты? Я с Максом в одной команде.

Вечером, после возвращения на базу, у нас были шашлыки под звездами. На следующий день программа почти повторилась — только в этот раз еще на досках по реке плавали до вечера и ужинали у костра. А на третий день лысый администратор сразу после завтрака позвал нас всех в закрытое от чужого внимания помещение на минус первом этаже, обозначенное как комната «SCIF».

В помещении с таким же названием мы с Брагиным под ульем Альтергена беседовали, но здесь, несмотря на унификацию названий, обстановка оказалась другая. Большая комната со столом персон на двадцать, в центре круглого стола открытое пространство — и едва мы присели, а лысый снаружи закрыл за собой дверь, как в этом пустом пространстве появилась проекция Атаманова.

— Всем здравствуйте, — оглядел босс нас всех поочередно. — К обеду к вам на базу прибудет несколько человек, среди них будет Ярослав-серпент. Я пока в Москве, здесь очень много разных дел, Марика с Антоном тоже пока со мной, но думаю через пару дней к вам все же долетят.

— Этот рептилоид не опасен? — поинтересовалась Василиса.

— Если не называть его рептилоидом, то нет, — усмехнулся босс. — Он уже прошел детектор лжи, тесты провидиц и дал клятву богам на крови. Его личное дело я вам перешлю, там много подробностей, сейчас просто расскажу суть в пару слов. Несмотря на его измененный вид, до недавнего времени этот серпент был обычным человеком, по биологическому возрасту почти вашим ровесником. Его захватили в плен культисты и в лаборатории провели управляемую мутацию, внедрив ген змеи с целью создать идеального надсмотрщика, безэмоциональную тварь — именно такую функцию выполняют серпенты в иерархии легионов нечисти. Вот только наш друг-серпент после трансмутации оказался в числе исчезающе малого процента особей, у которых сохраняются человеческие эмоции. Таких обычно убивают, но наш рептилоид сумел это скрыть, приспособиться и дождаться возможности сбежать.

— С кинжалом, — вдруг произнесла Василиса.

— Да, рептилоид признает, что тогда принял ошибочное решение. Сейчас он на нашей стороне, его лояльность обеспечена клятвами в Круге богов. Да, если что не называйте его рептилоидом, его каждый раз шкуркой наружу выворачивает.

— Ну то есть у нас теперь можно подвергать Максима смертельной опасности, принимая ошибочные решения и за это ничего не будет, я правильно понимаю?