А я проверил «уберлазер» байка своими руками — реальная вещь, а мне на Досе без колдунства было бы недолго и больно, факт.

— Проходите на склад, высказывайте свои претензии, «дорогой клиент», — с неприязнью взирая на меня процедил появившийся через минуту Фуриманис.

— Дорогой торговец, — широко улыбнулся я. — Отключайте системы защиты, скидывайте браскомм. Давайте слово, что активировать их после этого никто не сможет. И я с удовольствием с вами побеседую. Не сделаете — я нахер разнесу вашу лавочку со всем товаром. И вами, если это вам интересно.

— Могли просто вернуть гравигенератор…

— Мужик, не беси! — начал заводится я.

— Вот знал же, что не стоило связываться, — махнул лапой торгаш, со скорбной мордой потыкал в браскомм, отчего две оставшиеся турели въехали в ниши.

Скинул браслет на пол и сложил руки на груди, с вызовом взирая на меня.

— Системы обороны деактивированы? Ловушек нет? Этот, — потыкал я пальцем в тонкоусово. — Мешать не будет?

— Да. Нет и нет, — процедил торгаш и не врал, судя по полиграфу.

А я приземлил байк, слез, замкнув его в поле, прихватил с пола браскомм и потопал в глубины склада. По дороге отметив, что мелко подрагивающий тонкоусый, похоже, обоссался — какой впечатлительный продавец, хмыкнул я по пути.

Зашёл на склад, ну и ожидания меня не обманули — Фуриманис дёрнулся, явно выхватывая некое стреляло. Но я был почти вплотную, а двигался он… как не первый молодости торгаш. Так что всё что он успел — это вытащить ствол из-под куртки механика, уронить его на пол и начать подвывать, от заломленной руки.

— Я не мог не попытаться… — простонал заломленный, между подвываниями.

— Понимаю, — понимающе ответил я, отпинывая пистолет в недра склада. — И я не могу не наказать, — откомментировал я хлёсткий удар по печени торгашу. — Оклемался? — через минуту спросил я у скрюченного. — Пойдем, поговорим.

— Гравигенератор исправный… — начал было по пути торгаш, получил по почке и заткнулся.

Посадил я его на верстак, ну и завёл речь о делах наших скорбных.

— На моё судно, Фуриманис, проник вор. И сделал он это в ТВОЕЙ коробке. Рассказывай, кто это.

— Я не знал… — начал было торгаш, но даже без полиграфа было понятно, что врал.

А я решил проверить, правда ли мошна — самая чувствительная часть тела у торгашей. И выхватив пистолет выстрелил в какую-то фигню на стеллаже. Горестный вой теорию подтвердил: страдал Фуриманис сильнее, чем когда я его пиздил.

— Хватит, скажу я всё, скажу, — зачастил торгаш.

И рассказал он мне такую историю (почти не врал, стрелять в приблуды на стеллажах пришлось лишь раз):